Я, они и тьма

Поэтому сразу же, получив хамский ультиматум и ответ на вопрос, кто подорвал два здания в столице, принялся думать, как выйти из положения с наименьшими потерями. Обдумывать предстояло еще много, но Дигон в итоге должен очень пожалеть.

Но Дерек Ват Йет, который говорит, что нужно развязывать войну…

Император пытливо посмотрел в пустые и ничего не выражающее глаза своего собеседника и поборол дрожь. Он за эти шесть лет так и не привык к его…хм… особенностям.

— Объясни.

Дерек сложил руки перед собой, сцепив пальцы в замок — поза максимального его эмоционального напряжения.

— У Дигона есть все основания на нас напасть, у них есть сила — их государство сейчас сильно как никогда. Они не остановятся на возвращении земель. Надо дать отпор, ударить войсками первыми, ответить на унижения и смерть ваших подданых достойно. Не надо отдавать им земли. Не надо писать ответ. Надо собирать армию и атаковать. Только ваш приказ — и я все сделаю, подготовлю. Подписывайте.

— Нет.

Ответ императора был категоричен.

— Пока я император — войны не будет. Ты — безопасник. Вот и занимайся своей работой. А Дигон слаб. Обескровить его несколькими удачными ходами, и все закончится.

Сталь в голосе обычно мягкого и спокойного императора даже немного удивила Дерека — ведь прежде он всегда соглашался и никогда не перечил. Но у Дерека Ват Йета был серьезный аргумент. Этот аргумент излагался на паре маленьких листочков, которые он протянул императору.

На листочках — быстрой рукописной заметке — было написано нечто немыслимое.

— Разведка сработала как надо. Эта информация их первых уст. И сами понимаете, что никому нельзя ее выдавать. Ни Малеку, ни министрам — никому."

"Император все смотрел на первый листочек, в котором быстрым почерком были записаны зашифрованные наспех слова:

«В Дигоне источник богов. На месте высушенного озера. Все знают, утечка пошла из дворца. Был, видел сам».

И вторая: «Источник сильный, стабильный, делится магией и силой.

— Мой самый талантливый менталист отправил. Коснитесь полоски внизу.

Император провел пальцами по грифельной полоске под буквами. Чертивший ее менталист, видимо, медленно и с силой давил на карандаш, одновременно вспоминая увиденное и вкладывая образ в простую черту. Теперь от нее горячим воздухом поднималась магия.