Я (не) ваша мама

— Какие бы мысли ни были у него в голове, он никогда не позволил бы себе сделать что-то такое, что повредило бы моей репутации. Да, он не дворянин, но ты не права насчет его воспитания — он учился в столичном университете и окончил его блестяще! К тому же, я приехала в Литон не одна, а с Рэйчел, и если тебе недостаточно моего мнения о благородстве мистера Керра, то она, я уверена, сможет сказать тебе то же самое.

— Ах, перестань! — фыркнула мисс Кросби. — Что твоя мачеха может знать о благородстве? Ее происхождение столь же низкое, что и у мистера Керра.

Я едва сдержалась, чтобы не распахнуть дверь и не оттаскать за волосы эту дрянную девчонку.

— Как ты смеешь так говорить о леди Карлайл? — в ту же секунду раздался ледяной голос Шарлотты. — И не тебе судить о ее происхождении. Надеюсь, ты не забыла, что твой дедушка торговал сукном и стал дворянином только потому, что во время Гиррейской войны государственная казна отчаянно нуждалась в деньгах, и его величество Карл Седьмой вынужден был пойти на продажу дворянских титулов.

А вот этого не знала даже я. Мисс Кросби всегда держалась так, словно в ее роду были, как минимум, принцы крови. Кроме того, я и подумать не могла, что наша Лотта может быть столь решительной и дерзкой.

Кажется, этого не ожидала и сама Мэйбл, потому что она всхлипнула и, судя по топоту башмачков по мостовой, бросилась прочь.

Я выждала еще некоторое время, прежде чем выйти на улицу. Шарлотта уже сидела в экипаже — задумчивая и заметно расстроенная.

"Мне хотелось поддержать ее, но я понимала, что мое признание в том, что я слышала каждое слово, сделает только хуже.

— Прости, Рэйчел, но я уже не хочу идти в галантерейную лавку. У меня сильно разболелась голова, и я предпочла бы вернуться домой прямо сейчас.

Она была не расположена поделиться со мной произошедшим, и я прекрасно ее понимала. Наверняка, ей хотелось обдумать всё в одиночестве, и она почти обрадовалась, когда я предложила ей отправиться в Карлайл Холл без меня.

Я долго смотрела вслед отъезжающему экипажу. Я была благодарна впервые отважившейся на противостояние с подругой Лотте, хоть и понимала, что вступилась она не столько за меня саму, сколько за Карлайлов. Шарлотта взрослела, и я радовалась тому, что у нее не просто появилось свое мнение, но что она готова была отстаивать его.

35.