Я (не) ваша мама

 — Ты не имеешь никакого права так говорить! Я не сторонница наказаний, но в данном случае вынуждена их применить. Ближайшую неделю ты проведешь не в своей комнате, а в комнате младших горничных (их увольняют завтра, и она окажется свободной).

Это было суровое наказание, учитывая, что девочка боялась темноты, а в комнате прислуги не было даже окна.

— О, Лотти! — испугался за сестру Нэйтан. Он по-прежнему не отпускал мою руку, а я крепко обнимала его. — Прошу тебя, извинись перед Рэйчел и тетей Вэл, и я уверен, они разрешат тебе остаться.

Шарлотта бросила в его сторону презрительный взгляд, осуждая разом и за жалость к себе, которую наверняка посчитала оскорбительной, и за близость ко мне.

— И не подумаю! — выкрикнула она. — Это только ты готов продаться за кусок хлеба. Да-да, продаться! И предать память отца и мамы! Ах, если бы мама была жива! Всё, всё могло бы быть по-другому!

— Лотти! — мальчик уже заикался от рыданий. — Лотти!

Но сестра не готова была проявить снисхождение. Наоборот, предпочла добить его хлестким:

— Это ты виноват, что она умерла! Если бы не ты…

Он охнул, задрожал, а Шарлотта выбежала из комнаты.

Мне стоило немалых трудов успокоить Нэйтана. Я долго убеждала его, что сестра сказала это сгоряча, будучи расстроенной скорой учебой в пансионе, и что на самом деле она не думает ничего подобного.

Он смог заснуть только после того, как миссис Томпсон напоила его теплым молоком, в которое добавила несколько успокоительных капель.

Когда я вернулась в столовую, Валери еще была там.

— Надеюсь, теперь вы понимаете меня, Рэйчел. Эти дети избалованы и нуждаются в строгой дисциплине. Вряд ли мы с Чарльзом годимся на роль воспитателей. Пансион научит их вести себя так, как подобает Карлайлам.

Я хотела возразить, но дверь распахнулась, впуская в комнату мистера Элмерза и барона Джексона — оба выглядели весьма довольными.

Я напряглась и приготовилась к схватке.

10. Решение

— Леди Карлайл! — барон учтиво поклонился и вслед за мистером Элмерзом прошествовал к столу.

Я с трудом сдержала усмешку — вряд ли его милость оценит бекон с бобами. Впрочем, я не собиралась позволять ему насладиться даже подобной малостью.

Мистер Элмерз вызвал миссис Томпсон и велел ей принести бутылку вина и головку сыра (ну, надо же, какая щедрость!)

— Я знаю, что неприятен вам, миледи, — скрипучим голосом произнес барон, — но всё же я намерен еще некоторое время злоупотреблять вашим гостеприимством.