Я (не) ваша мама

Если я запрещу ей общаться с Теодором (а у меня как у опекуна было достаточно прав на это), то не разрушу ли я тем самым ее счастье? А уж в том, что при таком ответе она возненавидит меня, сомневаться не приходилось.

Но и другой вариант оптимизма мне не внушал. Мы с Ричардом были достаточно взрослыми людьми, и оба были уверены в своих чувствах. Но Шарлотта еще слишком юна. Не окажется ли так, что, ответив согласием на предложение мистера Керра и связав с ним свою судьбу, она однажды пожалеет об этом?

Всё окружение осудит ее за этот поступок.

От этих мыслей у меня мгновенно разболелась голова.

— Рэйчел, прошу тебя! — вернула меня к действительности Лотта. — Ты же не станешь запрещать мне думать о нём как о будущем муже? Я ни к кому и никогда не испытывала того, что испытываю к нему.

Мне захотелось сказать, что у нее пока еще недостаточно опыта в таких дела, чтобы заявлять уверенно о крепости своих чувств, но я промолчала. Она всё рано мне не поверит.

— Когда мы вернемся в Литон, он собирается просить у тебя моей руки. Прошу тебя, не отказывай ему!

Шарлотта была не из тех, кто разбрасывался просьбами направо и налево, и мне было страшно каким-нибудь неосторожным словом разрушить то хрупкое доверие, что появилось между нами в последнее время.

Наконец, я решилась ответить:

— Хорошо, если ты так уверена в своих чувствах, я ему не откажу. Но я буду признательна, если вы на некоторое время отложите объявление о своей помолвке.

Я боялась, что даже это обидит ее. Но она истолковала это по-своему и даже улыбнулась:"

"— Конечно, Рэйчел! Я всё прекрасно понимаю! Сейчас всё внимание должно быть обращено на вашу с его высочеством помолвку! Поверь, мы с Теодором умеем хранить секреты. Тем более, что он и сам пока признался, что хочет накопить достаточно денег, чтобы мы могли чувствовать себя независимыми.

Я была рада, что она придала дала моим словам совсем другое объяснение. И вполне одобрила рассуждения мистера Керра. У Лотты были деньги, оставленные ей отцом, а теперь еще и часть выигранного нами приза, но желание Теодора взять на себя ответственность за обеспечение семьи было мне понятным.

— Я так счастлива, что ты меня не осуждаешь! — Шарлотта улыбнулась еще шире.