Я не предам тебя

Ей хотелось кинуться к Леану, подставить плечо, но она понимала, насколько будет неуместным, странным её порыв.

Когда Аньеза и Бэттина покормили малышку и уже уложили спать, Аделину известил дворецкий о желании Леандора представить дочь матери, когда малышка проснётся.

– Только в моём присутствии, – сдержав досаду, кивнула Адель. Как бы ей ни хотелось отказать, она прекрасно понимала, что не может этого сделать. Мать Леандора в полном праве не только увидеть Софи, но и навещать малышку, если конечно ей это вдруг вздумается.

– Естественно, – кивнул дворецкий, – герцог заранее распорядился – при вашем согласии проводить вас с дочерью в его кабинет.

– А герцогиня, она… – Адель нахмурилась.

– Пока она здесь, – понял её мужчина и, поклонившись, покинул комнату Софи.

– Не переживайте, – подала голос Аньеза, – герцогиня ненавидит этот замок, так что надолго она здесь не задержится.

– Отчего ненавидит? – не удержала Аделина любопытства, на что экономка пожала плечами:

– У них с покойным герцогом был не очень счастливый брак, да и взгляды на жизнь очень разные.

Было очевидно, что Аньеза, мягко говоря, недолюбливает вдовствующую герцогиню, хотя Адель её понимала – надменная, высокомерная особа, заботящаяся только о своих прихотях… «Как и моя мать», – с грустью подумалось Адель.

Софи полностью разделила отношение к герцогине с материнским. Когда уже выспавшуюся и поевшую малышку Адель принесла в кабинет Леандора, она насупилась и ни за что не хотела идти на руки к женщине, глаза которой наполнились негодованием.

– Позволишь? – просьба, произнесённая тихим голосом, всё же выдала его волнение проскользнувшей хрипотцой.

Адель, вскинув глаза, невольно замерла, рассматривая шрамы на лице и шее Леана. Местами они уже приобрели оттенок кожи, некоторые багровели, но всё же выглядели намного лучше, чем когда она их увидела первый раз. Опомнилась Адель от прозвучавшего резким тоном вопроса герцогини:

– Как долго мне ещё ждать?

Вздрогнув, заметила в глазах Леандора какое-то ожидание, но он тут же опустил взгляд на малышку, которая повернув к нему личико, расплылась в улыбке и протянула ручки.

Молча кивнув и старательно отводя взгляд от его лица, передала дочь отцу.

– Ну что ты, маленькая? Соняша моя, всё хорошо, – начал ворковать с малышкой мужчина, а у Аделины в этот момент сердце замерло от волны нежности, что затопило его, пропитало.