Братва

Без моего чуткого руководства они через неделю-другую снова оказались бы на нарах, имея на ушах свою родную 146-ю статью. А со мной могут изрядно позажигать на воле. Правда, в случае палева груз у них будет уже повесомей – вооруженный бандитизм, что у нас, в России, в девяноста девяти случаях означает вышку. Ну, да все под Богом ходим, а если проще – коли суждено тебе отпрыгаться, то все одно дальше «стенки» не прыгнешь.

При моем приближении Киса предупредительно распахнул заднюю дверцу. Из салона на меня пахнуло застоявшимся запахом анаши.

«Как нет рыбы без костей, так нет людей без недостатков», – вспомнились слова какого-то импортного философа. В юности увлекался философией – влияние папаши, доцента УрГУ.

– Все тихо, Евгений Михалыч, обычная ментовская болтовня, – предупреждая вопрос, доложил Цыпа, кивнув на радиоприемник, постоянно настроенный на милицейскую волну.

Через десять минут мы уже были в нашей резиденции. Сказано, ясное дело, слишком громко, но мне нравится. Пивной бар «Вспомни былое» – так называется наша «крыша» – полуподвальное помещение с тюремными решетками на окнах.

Внутри интерьер тоже в тему – недорогие столики с пластиковым покрытием, вместо стульев скамейки. Стены «шубой», то есть шероховатые, со множеством безобразных выпуклостей, чтоб на них не писали. Кто когда-нибудь побывал в камере следственного изолятора, знает, что это творение тюремных Ньютонов достигается обыкновенным разбрызгиванием цементного раствора. С высокого потолка свисали на тяжелых цепях лампы, забранные в частую металлическую сетку. В качестве украшения в нашем заведении служили несколько пар наручников, развешанных по стенам вместо привычных, надоевших натюрмортов. Не знаю, как вам, а мне собственный дизайн тешит душу или что там от нее осталось после всех коллизий моей многоликой жизни.

За стойкой бара посетителям плотоядно улыбалась барменша Ксюша, двадцатилетняя девчонка с отличными формами, которую я переманил к себе из сомнительной фирмы с всеобъясняющим названием «Гейша».

Ксюша была обряжена в милицейский китель с погонами лейтенанта и выглядела хулигански из-за заломленной на ее рыжей копне фуражки с красным околышем. Кроме кителя, фуражки, белых шелковых плавок и белых кроссовок, на ней ничего не было. Я пришел к выводу, что у клиентов при виде столь вызывающе выпирающей из-под кителя попки должна пересыхать глотка. И это благотворно скажется на количестве потребляемого пива. И, кажется, не промахнулся. Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.