Братва

– И в реанимации юморить будешь?!

– Я себя чудесно чувствую, – защищался Иван Александрович. – Вот чай с молодым человеком...

– Чай?!

– Не с заваркой. Нет. Протертая земляника с сахаром.

– Да? – участковый врач подозрительно глянул на стол и тут же улыбнулся. – Ну да. Ты ведь, помнится, большой любитель сахара был... Ладно. С вареньем можно. Я тоже не прочь присоединиться. Только потом все-таки обязательно сделаю укольчик. А то через неделю не семидесятилетие твое справлять будем, а, прости Господи, панихиду.

Отведав ароматной земляники, Карат вдруг вспомнил далекое детство, когда он бродил по лесу, азартно отыскивая ягодные поляны и складывая сладкую добычу в помятый эмалированный бидон... Настроение вконец испортилось.

Отказавшись от второй чашки чаю, Карат пересел из-за стола на диван и стал от нечего делать листать фотографический альбом. Больше всего ему хотелось оказаться сейчас в какой-нибудь пивной. Но он отлично помнил, как однажды давно отец отчитал его: «Уходить из гостей сразу после угощения так же неприлично, как прилюдно испортить воздух!»

На первых листах альбома были фото курносенькой смеющейся девчушки лет трех, с темными бусинками глаз.

– Кто это? – захлопнув альбом, полюбопытствовал Карат.

– Дочурка моя, Оленька, – с нежной отцовской гордостью сказал Иван Александрович. – Сейчас в областном центре живет.

– Поздравляю с такой достойной наследницей. – Карат решительно поднялся с дивана. – Мне пора. На рейсовый автобус надо успеть.

– Как же так? – совсем по-детски обиженно всплеснул руками библиотекарь-энтузиаст. – Вы даже книгу не выбрали. Непорядок. А в следующую командировку и вернули бы.

– Нет, не стоит. – Карат осклабился. – Да и, если честно, я ж только из обывательского любопытства заглянул.

– Я провожу гостя немножко, – вдруг заявил Азгар Махметович. – К тому же стерилизатор дома оставил.

Во дворик вышли вдвоем.

– У меня к вам, молодой человек, большая просьба. Но сначала, полагаясь на вашу скромность, должен рассказать о своем соседе. – Азгар Махметович доверительно взял Карата за руку, словно опасаясь, что тот уйдет, не выслушав.