Я, мои мужья и их любовницы

— М-да, не удивлюсь, если она и до этого была поехавшая.

— Ты в чем-то права, — кивнул Чарльз. — Ее родители, узнав о том, что творит их дочка, выдали ее замуж и с этого момента начинается все самое скверное. Полагаю, именно поэтому она ничего и не делала, когда Аделаида вышла замуж за Карла и Вильяма. Они морально уничтожали девушку, что, несомненно, нравилось леди Мелиссе.

— Муж издевался над ней? — нахмурившись, прямо спросила я.

— Да, как морально, так и нередко физически. В конечном итоге, она его отравила, используя книгу с запрещенными зельями, которую нашла в старинной библиотеке свой семьи, и еще больше обозлилась.

Кивнув, понимая, что скоро от такой информации у меня голова кругом пойдет, я сипло выдохнула. Какая-то обозленная, гнилая изнутри девица испортила столько жизней и жила после этого припеваючи, портя еще и жизнь дочери своей соперницы. Просто уму непостижимо. Даже слов нет, чтобы описать всю гамму чувств, которая буквально кипит во мне.

— Но самое паршивое во всем этом то, что после всего леди Мелисса так и не успокоилась, — покачал головой Чарльз. — Ведь, по сути, она получила, чего хотела, ее соперница умерла. Конечно, для начала она просто попыталась утешить на тот момент отставного генерала, но мужчине, как мы понимаем, было не до женщин. Ему нужно было воспитывать дочку. Из-за этого она обозлилась на Аделаиду, ведь та, кроме того, что была похожа на свою мать, так еще невольно стала преградой к ее любви.

— И когда генерал умер, она начала действовать? — больше утвердила, чем спросила я."

"— Ты права, — кивнул Джон, прикрыв глаза. — Найдя себе несколько исполнителей, она убила выбранного генералом жениха Аделаиды, подкупом и шантажом заставила одного из дворцовых служащих отыскать последнюю волю генерала и начала действовать. Убила на тот момент действующего главу благотворительного фонда и с помощью своего дара, который она усердно развивала, заставляла окружающих боготворить себя, делая свои гнусные дела.

Смотря в одну точку, я невесело усмехнулась. Для меня, современного человека, рассказ мужчин был за гранью восприятия.