Я. Хочу. Тебя.

Не лепетать, как девчонка под первыми прикосновениями мужской руки. И уж тем более, не трястись, когда тебя хватают на грудки.

– Там, в зале… Эта девушка… Вашего приятеля… Бойца…Волка…

– Да говори уже!

Ого! У Ромки из ушей реально сейчас пойдет пар. Неужели правду говорят, и он совсем не в Багировых? Дикий и бешенный? Хотя… Судя по его поступку в « Энигме», сдержанности в Градове, как он себя называет, ни на грамм.

Не были бы близнецами, реально решил бы, что его в роддоме подкинули.

– Ей плохо… там кровь.

– Твою мать, – Багиров цедит сквозь зубы, четко хватая Ревинского прямо за горло. – Я же тебе сказал. За его женщину ты головой отвечаешь!

– В зале было душно… Сами понимаете… Как всегда. И крики эти, шум… Она вроде глаза прикрыла, ну я и не обратил внимания…

– Эй. Градов. Ты что? Нянькой для чужих женщин, кроме прочего, заделался? Или уже Ангелина в прошлом, м? На новую, да еще и приятеля своего переключился? Выходит, зря людей перестрелял?

– На хрен иди, Багиров, – сверкает глазами, цедя сквозь зубы.

Встряхивает Ревинского.

Бля. Директор клуба сегодня и правда желудок наружу выворачивать будет. И в лучшем случае только желудок!

– Я. Спросил. Твою мать! Скорую ты вызвал?

Ни хрена не понимаю. Таким его реально. Только с Ангелом его и видел. Он и правда другую себе завел? Охренеть.

– Вызвал, Роман Каримович…

Лепечет дрожащими губами Ревинский и тут же получает ребром ладони по этим самым губам.

– Никогда. Не приплетай ко мне. Это имя!

С яростью чеканит Градов, и я понимаю. Вряд ли нам удастся когда-нибудь стать настоящими братьями. Его голос звенит металлом. Даже со стороны, вроде, спокойно.

Но в нем столько ненависти, что можно начинать опасаться за жизнь Демида.

– Нормально можешь объяснить?

Вытряхиваю этого смертника из мощной руки брата.

– Что там стряслось? Что за баба?

– Волка женщина, ну, ты знаешь… Ему по делам пришлось срочно выехать.

Роман забывает о Ревинском, как только раздаются сирены машины скорой помощи.

В секунду исчезает, и вот уже показывается во дворе с хрупкой девушкой на руках.

Даже отсюда, через окно , вижу, какая она бледная.

И струйки крови, что текут по рукам Градова, хлопаясь каплями о землю, ни хера не вдохновляют надеяться на хороший исход.