Я. Хочу. Тебя.

– Дамир и Рома еще совсем маленькие. Наверное, нам стоит быть осторожными.

– Это что? Ты сейчас о чем? Хочешь предохраняться?

Черная бровь влетает вверх.

– Никккка! Детей много не бывает! А у тебя, если захочешь, целая армия прислуги и помощников будет. Профессиональных!

– Ты и сам почему-то не хочешь пользоваться помощью. Где это видано, чтобы мужчина вместо бизнеса, менял памперсы и портил себе деловые костюмы детскими присыпками? Ты уже как настоящая нянька, Арман!

Смеюсь. Он продохнуть нам не дает. На равных возиться вместе со мной с детьми.

– Бизнес подождет, – хмыкает. – А я могу пропустить золотое время. Должен же я им потом сказать « я тебе памперсы менял». А врать нехорошо!

– Ох! Ну как это? Боже! Он же только что спал!

Только успеваю всплеснуть руками.

Но Арман уже оказывается рядом с малышом. Отбирает у него нож для резки бумаги.

Как они умудряются? Оба такие непоседы! Стоит отвернуться, как они каким-то чудом выползают из кроватки! И могут оказаться где угодно!

– Я тебе говорил.

Да.

Мы назвали сыновей Романом и Дамиром. В честь Волка и Романа, которые спасли нас тогда. Мужчины стали для них вроде крестных, хоть в их традиции такого понятия и нет."

"И так забавно наблюдать, как они приезжают, разбирая каждый « своего» малыша!

К оружию. Да. Как это удивительно, что сын Армана тянется к оружию! Вот кто бы мог догадаться?!!! Конечно.

– Это твой характер, а имя здесь ни при чем, – обнимаю его сзади.

– Смотри, Рома. Меня слушай. Это не игрушка. Оружие вообше не игрушка. Серьезная вещь. Ты же мужчина. Ты должен понимать, что просто так ножи хватать нельзя. Ими надо уметь правильно пользоваться. Держать вот так. Но только после того, как я тебе все покажу и разрешу. Понял меня?

Он усадил Ромку прямо на стол перед собой.

Хмурит брови и так серьезно его поучает!

И надо же! Малыш так же серьезно его слушает! А у меня уже бы вертелся! Но нет.

И… Даже кивает!

– Вот и хорошо. Правильный ты у меня парень. А сейчас спать давай. И чтобы больше. Без разрешения. Нигде не лазил!

– Он тебя не понимает, – трусь губами о спину мужа, пока тот укладывает Ромку обратно в кроватку.