Я. Хочу. Тебя.

Расслабляя так, что можно забыть обо всем на свете! Как ему удается? Даже мое дикое, судорожное напряжение постепенно проходит.

– Я не сделаю тебе больно, Ника. Никогда. Тем более, в сексе. Секс это рай для мужчины и женщины. Он должен приносить только удовольствие. Иначе у нас с тобой не будет!

– Обещай, что остановишься, если будет больно.

– Не бойся. Ты моя женщина. Ты не должна меня бояться! Я остановлюсь в любой момент, когда попросишь. Просто доверься мне. И расслабься.

Почти расслабляюсь, но снова впиваюсь ногтями в простынь, когда его огромный член раздвигает это узкое местечко.

– Тссссс, все хорошо, – шепчет Арман, и я смиряюсь таки с неизбежным.

Если он меня замучает насмерть, это будет на его совести!

– Имей в виду, Арман. Я буду приходить к тебе в кошмарах, если это меня убьет!

– Ты и так сполошной кошмар, Никккка! Самый сексуальный из всех, которые привидятся в самом наркоманском бреду! Мой. Мой кошмар.

Он входит резко. Одним толчком. На максимум.

Тут же прижимая мой истерзанный ласками клитор пальцами.

Боже!

Это не смертельно! Это так остро и до безумия сладко, что мне остается только выдохнуть.

Его член растягивает меня там на максимум.

И я уже от наслаждения и нетерпения впиваюсь руками в подушку.

Но Арман не спешит. Дает мне привыкнуть к его нереальному размеру. К этому дикому чувству растянутости. Внутри все жжет и пылает.

А я сама, уже не в силах сдерживаться, начинаю дергать попой вверх.

Хочу! Хочу его движений внутри! Хочу его жадного тарана, от которого меня рассыпает на атомы! До слез из глаз и дикого блаженства!

– Остановиться?

Его руки обхватывают мои бедра.

– О, Боже! Нет, Арман! Конечно, нет! Если ты сейчас остановишься, я умру!

– Моя, – хрипит Арман, начиная скользить внутри.

Заполняет на максимум, растягивая до предела. Так, что, кажется, сейчас пробьет мне горло. И откатываясь назад, выходя почти полностью. Заставляя мой узкий вход гореть, а меня трястись в предвкушении, когда он заполнит меня снова.

И резкие, острые игры порочного запретного удовольствия, пронзают всю меня изнутри.

Сама рвано дергаюсь ему настречу. Насаживаюсь с хриплыми вскриками.

Но его руки на бедрах не дают набрать быстрый ритм. Сдерживают, заставляя стонать и извиваться еще сильнее!

Он будто играет. Растягивает пытку и наслаждение. Доводит меня до самого пика.

И я бьюсь, уже без всякого сдерживания с его стороны. Бьюсь о него всем телом.