Бесконечность любви, бесконечность печали.

В такие моменты воображение совсем не щадило ее, уносило неизвестно куда, и она зависала над той самой пропастью, которая разлучила их с Вадимом. Тут же вокруг меркнул свет, всей тяжестью наваливались свинцовые тучи и толкали вниз, к открывшейся бездне. А та, как неведомое чудовище, надменно и холодно встречала свою жертву перемещая туманные слои, клацая фантастическими челюстями...

Кате становилось страшно до жути. Бешено стучало сердце, холодела спина, текли слезы.

Но вдруг как спасительное чудо небо прорезал яркий солнечный луч: ребенок! Она должна его уберечь! Должна изо всех сил вцепиться в эту светлую ниточку посланную ей в помощь! И думать только о нем и ни о чем другом! Пусть даже в какой-то момент между его родителями разверзлась бездонная пропасть.

Вот только... Когда он подрастет, ведь обязательно спросит: а кто мой папа? Кем были бабушка и дедушка? Конечно, до поры до времени можно уходить от ответа, прячась за расхожей историей об отце - летчике-испытателе.

"Сколько подобных историй Катя слышала, сколько встречалось их в читательской почте! Достаточно, чтобы понять: ребенок обязательно начнет самостоятельные поиски. И чем это для него обернется, одному Боту ведомо. Случалось: такие дети на самом деле обретали отца, мать, родных.

Однако, если даже все сложится благополучно для ее малыша, все равно остается один неоспоримый аргумент в пользу Ладышевых: ее ребенок - частица не только Кати, но и Вадима. И даже пытаться скрыть, кто его отец и бабушка с дедушкой, будет большой ошибкой. Сказать, что они просто хорошие люди, - значит ничего не сказать.

Кроме того, нельзя исключить и того, что со временем отыщутся «доброжелатели» и преподнесут подросшему чаду свою версию событий: мама, пусть косвенно, оказалась причастной к смерти дедушки, спустя годы, с каким-то нехорошим, ей одной известным умыслом сблизилась с папой, а потом скрыла факт беременности.