Бесконечность любви, бесконечность печали.

Никаких других фотосвидетельств их отношений не сохранилось: не успели попасть в объектив фотокамеры или не думалось, что наступит день, когда не будут вместе? Скорее, наоборот. Перед отлетом в Германию Вадим не сомневался: он проведет с этой женщиной всю оставшуюся жизнь.

«И вот дожил до «светлых» времен - ничего другого в голову не лезет... Что же ты делаешь со мной, Катя?» - откинувшись на спинку кресла, Вадим тоскливо уставился на монитор."

"Словно уловив безвольное состояние хозяина, почувствовав полную свободу и бесконтрольность, мысли тут же стали рассеиваться, разбегаться, пока совсем не исчезли, оставив пустоту.

Не 1улкую, не звенящую - никакую: окружающие звуки постепенно слились в затухающий монотонный гул, а затем и он исчез. В пустоте никого и ничего не осталось, даже Вадима.

Хотя почему никого? Кто-то же сумел понять, что это пустота? Во всяком случае тело определенно при нем. Но как бы фрагментарно, без управления из единого центра. Глаза то сосредотачивались на мониторе, то блуждали по кабинету, надолго застывая в любой беспредметной точке.

Одна рука то лениво щелкала мышкой, то вычерчивала на раскрытой странице ежедневника геометрические узоры; другая то подпирала кулаком подбородок, то касалась мобильника, то бездвижно покоилась на подлокотнике. Ноги тоже отказывались быть в одной связке с телом: они или подолгу покоились, или находили себе занятие, о чем говорило ритмичное покачивание кресла.

Между тем приближалось время планерки.

-      Вадим Сергеевич, - заглянула в кабинет Зина.

- Вас...

-      Пусть начинают без меня, - предугадав вопрос, отстраненно произнес он.

-      Хорошо... Может, вам кофе? - робко предложила секретарша.

Она уже раз пять подходила к двери, но так и не решилась постучать. Понимала: шеф не в духе, и ничем хорошим ее появление не закончится. И раньше такое бывало, он засиживался в кабинете - напряженно работал, к примеру. Но тогда он давал какие-то указания, делал перерывы, выходил покурить, кого-то к себе вызывал.

А здесь словно и нет никого за дверью: ни телефонных разговоров, ни шорохов, ни звуков.

«Прямо беда какая-то! - передав Красильникову указание Вадима Сергеевича, расстроенная Зиночка вернулась в приемную. -Надо все бросать и искать Катю!»

Оглянувшись на дверь директорского кабинета, она набрала Зиновьева:

-      Саша, привет! Ты свободен? Сможешь меня свозить в одно местечко?.. Нет, недолго. Я быстренько постараюсь: туда и обратно...