Бесконечность любви, бесконечность печали.

Перед тем как сесть в машину, Вадим посмотрел на небо. Похо­же, распогодилось. Даже солнце местами пробивается сквозь кос­матые обрывки туч. Только на душе никаких просветов, ни одного лучика в его сумрачном царстве - ни от Хильды, ни от Поляченко. Из офиса тоже никто не звонил, от деловых партнеров ни звука... Все словно сговорились. А что если у Хильды в клинике не сло­жилось? Вдруг передумали, отказали в операции? А у Кати сейчас критический срок, и она решает: или дохаживать, надеясь, что ре­бенку помогут, или прерывать беременность.

Почему не звонит Поляченко, предположить нетрудно: не уда­ется разыскать Автуховича, который, как они уже узнали, и опе­рировал Сережу. Зина молчит, видимо, обижена... Хотя, может, и ей докладывать нечего? Падение деловой активности в бизнесе последние месяцы откровенно пугало: похоже, мировой кризис постучался и в двери его офиса. Того и гляди, придется сокращать штат. А команда у него хорошая, проверенная, каждый сотрудник на своем месте. Сейчас сократишь, а потом, когда построится за­вод, понадобятся квалифицированные кадры.

В мрачном настроении Вадим тронулся с места, и тут раздался первый долгожданный звонок: Хильда!

Пришлось остановиться, чтобы поговорить.

-Добрый день, Вадим! Хочу порадовать: все вопросы с Екатери­ной Евсеевой решены. В течение дня клиника вышлет ей необходимые для визы документы, подтверждения, рекомендации. Я по­просила добавить в счет страховки для мамы и будущего ребенка, поэтому немного задержалась... Так что твоя просьба выполнена.

- Спасибо, Хильда! - впервые за день Ладышев улыбнулся. - Безмерно тебе благодарен!

- Не стоит благодарить. Случай действительно сложный, я рада, что удалось быстро решить вопрос. И время на поиски спонсора не пришлось тратить.

- Насчет страховок ты совершенно права: это разумно - сразу включить их в счет. Здесь я недодумал. Доплачу, как только...

- Никаких доплат, это уже наша забота, - категорически отказа­лась Хильда. - Я изначально предлагала участие фонда, но ты был против.

Не ответить на него было бы неправильно. Вадим хорошо пом­нил разговор с Хильдой после смерти Мартина.

- Не знаю... - изменившимся голосом произнес он после паузы. - Но я хочу, чтобы в ее жизни все было хорошо. Она мечтала о ре­бенке. Пусть хотя бы ее мечта сбудется, если уж моим не суждено.

- Ты умеешь прощать... Это не каждому дано и заслуживает ува­жения.