Бесконечность любви, бесконечность печали.

Куда было деваться? Не мерзнуть же на улице? Да и вещи пора сменить: жара, а ей и надеть нечего, все летние наряды остались дома в шкафу

Достав с полки белье, Кира приблизилась к двери и прислуша­лась: абсолютная тишина, никаких звуков. Неужели мать угомо­нилась? Странно... Обычно она успокаивалась лишь после того, как Кира в слезах вымаливала прощение. Или новую хитрость изобрела? Вполне возможно.

Одевшись, Кира медленно повернула защелку, приоткрыла дверь - никого. Осмотрелась, на цыпочках вышла в холл второго этажа, глянула вниз на лестницу - пусто, ни звука, ни шороха.

«Точно что-то задумала, - криво усмехнулась девушка, забежала в ванную и быстро закрылась на замок. - Пусть подождет, побесит­ся от злости... Все ясно: нашла упаковку от теста, - обратила она внимание на перевернутую мусорку. - Пинкертон проклятый!»

Наложив крем на лицо, Кира не спеша подсушила феном воло­сы и вернулась к теме беременности.

«И без того голова кругом от проблем, - раздраженно размыш­ляла она. Повернувшись боком к зеркалу, выгнула дугой спину, надула живот, глянула на отражение и брезгливо фыркнула.

Кира привела себя в порядок, подошла к двери и снова прислу­шалась: все-таки подозрительно тихо.

«Стоит, наверное, где-нибудь внизу, затихарившись, ждет, пока я вылезу, - хмыкнула она. - Надо быстренько собрать вещи и бе­жать, а то она найдет способ, как запереть меня в четырех стенах».

Опасливо открыв дверь, Кира перебежала из ванной в комнату, спешно собрала вещи в дорожную сумку, из тайника достала не­много денег, проверила наличие ключей от машины и, стараясь не скрипеть, на носочках спустилась вниз.

«Значит, караулит в прихожей... Через подвал бежать? - вспом­нила она об аварийной двери в котельной. - Эх, ключ в ящике на кухне!»"

"Увы, оставался только один путь - через прихожую. Нереши­тельно потоптавшись на последней ступеньке, Кира, вытянув шею, выглянула из-за угла и застыла.

- ...Ма, - чуть слышно позвала дочь. - Ма!.. Мама! - повторила она громче и вдруг испуганно завопила: - Мама, мамочка!!!

Бросив вещи, она опустилась на колени и принялась трясти мать. Людмила Семеновна не реагировала.