Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Кира, - тот глянул на нее непонимающе, - мы ведь никуда не собирались...

- Я забыла, у меня есть на вечер дело... Важное. Мне... Я тебе по­сле все объясню, - махнула она рукой, проскользнула мимо удив­ленной Нины Георгиевны в прихожую и принялась торопливо переобуваться. - Очень важное и срочное дело, - бормотала она. - Надо спешить, иначе опоздаю...

- И никак нельзя перенести? - расстроилась хозяйка. - Грозу пе­реждали бы.

- Спасибо, я на машине, - Кира схватила сумочку. - Артем, ты со мной? - спросила она, по-хозяйски отпирая дверь.

- Можешь остаться, если хочешь. Позвонишь позже. Извините... - раздалось уже с лестничной площадки.

- Кира... - посмотрел ей вслед Артем и тоже стал обуваться. - Кира, подожди! - прокричал он в приоткрытую дверь. - Нина Геор­гиевна, извините, - пробормотал он и выбежал вслед за девушкой.

Растерянная женщина вышла тоже, приблизилась к лестнично­му пролету, посмотрела вниз, прислушалась: торопливое цоканье девичьих каблучков, мужские спешащие шаги. Лязгнули двери остановившегося на площадке лифта.

- Ма?! А что ты здесь делаешь? - раздалось за спиной. - Случи­лось что?

- Случилось: гости сбежали, - развела руками Нина Георгиевна.

- Как сбежали?

- А вот так, взяли и сбежали!

- Странно... У меня впечатление, что в последние дни ты точно на вулкан переселилась: ни дня без происшествий, - усмехнулся сын, подойдя к матери.

- Ты прав, сынок... У самой голова кругом.

- Немудрено. Ну и что там? - посмотрел он в глубину лестнич­ных пролетов, откуда все еще доносились звуки шагов.

Гулко хлопнула дверь подъезда, стало тихо. - Мам, может, тебя обворо­вать хотели, а я спугнул воров? - иронично уточнил он.

- Я бы могла так подумать, если бы это был не Артем, - повер­нулась к сыну Нина Георгиевна. - Но все так быстро случилось, так стремительно... Сама ничего не поняла. Прогулялись вместе вдоль Свислочи, успели до грозы в подъезд забежать. Торт они с собой принесли, мы чай пить собирались. И вдруг - убежали!

Похоже, даже Кельвин растерялся, - заметил Вадим застыв­шего в проеме двери пса.

Против обыкновения тот не только не выскочил следом за хозяйкой на площадку, но даже тявканьем не огласил гулкое пространство лестничных маршей. Поняв, о ком говорят, пес тут же сорвался с места и, радостно повизгивая, запрыгал у ног хозяйкиного сына. - Хороший, хороший, - нагнув­шись, потрепал его за холку Вадим, за что его благодарно лизнули в нос. - Стереги мамку! Хватит стоять, пошли в квартиру. Может, еще передумают, вернутся.