Бесконечность любви, бесконечность печали.

-      Мою проблему твоя секретарша не решит, - женщина усмехнулась. - У меня важные новости для тебя. От этого зависит твое будущее... да и прошлое станет яснее.

-      Лера, ну что ты можешь еще сказать? - не выдержав, повысил голос Вадим. - Прошлое мне давно не интересно, а в настоящем и будущем нас с тобой ничто связать не может. Мне нет дела до того, как ты живешь сейчас: повысили тебя или понизили, живешь ли с мужем или разводишься. Мне все это не ин-те-рес-но! - выделил он по слогам последнее слово.

-      .

Вадим на секунду умолк. И угораздило же его, не целясь, угодить в яблочко!

-      У тебя все? - холодно уточнил он.

-      Нет... Откуда ты знаешь о разводе?

-      Лера, между нами - пропасть! Как ты этого не понимаешь?! -разозлился Вадим.

-      То есть я опоздала? У тебя кто-то есть?

«Кажется, стало доходить, - облегченно выдохнул он и неожиданно для себя подумал: - Есть! Катя! Пусть даже и была, но она все равно есть!»

Он занервничал, достал пачку сигарет, опустил стекло.

Резкий звуковой сигнал заставил Вадима вздрогнуть.

«Черт! - резко крутанул он руль в сторону, увернувшись от ехавшей параллельно машины, водитель которой недвусмысленно покрутил пальцем у виска. - Чуть не съехал с полосы!»

-      Да, есть, - наконец дождалась ответа Валерия. - Ты это хотела услышать? Еще вопросы будут? Учти, мы разговариваем в последний раз.

-      Молодая, красивая... Значит, правду говорят - метишь в зятья Валай. Уж лучше бы выбрал серую мышку-журнал истку, - съязвила Лера.

-      Тебе стало бы легче? - неожиданно ожесточился и он. - Да ты мизинца этой серой мышки не стоишь! И представь себе: да, в ближайшем будущем собираюсь жениться.

-      Ты еще пожалеешь!.. - угрожающе прошипела Лера. - Ты...

-      Не звони мне больше. Никогда! - он отключил связь.

Снова глянув на возмущенного водителя соседней машины, Вадим виновато приложил одну к груди, как бы извиняясь, глянул на стрелку виртуального спидометра, на часы и, вдавив педаль газа, рванул вперед...

Как только Лежнивец поняла, что разговор окончен, гримаса злобы и ненависти мгновенно обезобразила ее миловидное лицо. Словно новую маску надела. Или, наоборот, сняла прежнюю, обнажив себя истинную.

«Сволочь! - бушевали страсти в Лериной душе.