Бесконечность любви, бесконечность печали.

Сейчас поеду, посмотрю, что там, - вздохнул начальник отдела безопасности.

Вспомнив, как удачно, прямо у подъезда, припарковал машину, Поляченко с тоской подумал, что по возвращении придется долго искать свободное место. Но ехать надо. Во-первых, проверить, не случилось ли чего-нибудь, а во-вторых, у него важная новость для Ладышева.

Сняв с плечиков дубленку, Андрей Леонидович набросил шарф, натянул шапку и заглянул в гостиную, где жена смотрела какой-то сериал.

-      Мне надо отъехать, - сообщил он, прекрасно зная, что услышит в ответ.

-      Можешь не возвращаться! - буркнула супруга и прибавила громкость в телевизоре. - Разрешаю заночевать у своей шкурки!

-      Лика, какая шкурка? Ну сколько можно? - с полной безнадежностью произнес он. - Я по работе еду.

-      Ага, как же! - нервно усмехнулась та, и вдруг ее прорвало: -Всю жизнь на ночь глядя «по работе»! Когда служил, терпела: «Родина в опасности!» А сейчас что? Кто у тебя в опасности в десятом часу ночи? Какая работа, блин?! - жена вскочила с дивана и, в мгновение ока оказавшись рядом с мужем, замахнулась пультом.

-      Анжелика! - перехватив ее руку, Андрей Леонидович с укором посмотрел на разъяренную женщину. - Прекрати немедленно истерику!

-      Он, блин, по бабам шастать, а мне тут спокойно ждать! Фигуш-ки! - попыталась она вырваться.

Не получилось. Только уронила пульт, который, ударившись о ламинат, разлетелся на части.

-      Сволочь ты, Поляченко! - выдохнула в исступлении женщина.

-      Сволочь, кобель гребаный! Ненавижу! Вали куда хочешь! - перестав вырываться, она вдруг зарыдала.

Зная, что начинается второй акт фирменного семейного действа, Андрей Леонидович отпустил руку и вышел за дверь.

Никаких эмоций. Внутри давно все выгорело, все серо, безрадостно. Пепелище.

Сцены ревности, оскорбления, попытки драк сопровождали всю их семейную жизнь. В последние годы он научился их как бы отсекать, блокировать сознание невидимым роллетом, ибо понял, что может сорваться и врезать супруге.

Чаще всего он просто уходил в другую комнату и ложился спать пораньше, плотно закрыв двери. Жена, не находя выхода эмоциям, в ответ на это избрала еще худшую тактику - стала втягивать в конфликтные ситуации дочь: скажи, папа плохой, что он виноват.

Обидно, но дочь уступала ей без всякого сопротивления.