Ты нас предал

А природа, как известно, всё равно своё возьмёт.

А утром…

Утром я проснулась в твердой уверенности, что страдать больше не желаю! Хватит. Поныла, Наденька, поплакала, пожалела себя, и будет! Не ты первая и не ты последняя! Переживёшь, дорогая.

Надо жить дальше! И не просто жить!

Мне захотелось… Захотелось доказать Богдану, что я чего-то стою, что я — не домашняя клуша, не способная родить ребенка. Я — женщина! Красивая и умная. Я всего смогу добиться сама!

Да, с помощью Рената, но это не так уж и важно.

А он… Он еще локти будет кусать, когда поймет кого он потерял! Только мне это будет к тому моменту просто безразлично.

После завтрака сразу же позвонила Ренату, чтобы договориться о встрече. Старалась, чтобы голос звучал по деловому.

— Ренат, здравствуй, — начала я после того как мы поздоровались. — Я решила принять твоё предложение… Когда мне приехать, или как вообще всё это будет происходить?

— Надюш, жду тебя в любое время, — говорил он в трубку и был явно рад моему звонку и решению, которое я приняла.

— Скажи, когда тебе удобно. Я готова хоть сейчас.

— Тогда и подходи прямо сейчас, — ответила Рен. — Ресторан метрах в двухстах от выезда из комплекса, ты увидишь, не ошибешься. Двухэтажное светлое здание, все в огоньках.

— А как он называется? — спросила я.

— Догадайся с трех раз. — Он засмеялся, а мне стало не по себе.

Холодок побежал по спине, оторопь брала от мысли, которая пришла в голову. Неужели он называл ресторан “Надежда”? Задумалась, может, всё-таки зря я принимаю помощь от Рената? Если он ресторан назвал моим именем, значит… Значит добром наши с ним отношения не кончатся…

— Ну, что ты там затихла? — услышала я на том конце провода.

Он посмеивался, а я…выдохнула с облегчением. Накрутила себе, надумала. Может… Может, Ренат так говорил со мной в доме своих родных, чтобы просто поддержать? Чтобы я не чувствовала себя ущербной, некрасивой, никому не нужной??

— Я буду через полтора часа, — сказала я ему.

— Отлично, Надюш, жду.

ГЛАВА 7.

БОГДАН.

Хотел было пойти за ней, потом передумал.

А зачем? Нам обоим надо остыть.

То, что творилось в моей душе все эти дни, не передать словами.