Ты нас предал

Мой, любимый дом!"

"С какой любовью выбирала я мелочи для интерьера сюда! Так хотелось, чтобы в нашем семейном гнёздышке было уютно, чтобы сюда хотелось возвращаться после тяжёлого рабочего дня. Чтобы муж приходил вечером, садился за стол, я бы подавала ему вкусный ужин в красивых тарелках. Он бы хвалил мои кулинарные способности. Обнимал за талию. Я бы садилась рядом или на коленки, спрашивала, как прошёл день, Богдан бы рассказывал. Позже с нами за столом появились бы наши детки, о которых мы так с мужем мечтали. Они бы тоже говорили о том, что случилось у них за день, что они узнали нового и задавали нам массу вопросов…

Неужели всего этого никогда не будет? Почему? Что я сделала не так? Где допустила ошибку? Богдан же меня любил! Действительно любил!

Я была совсем неопытной девчонкой, когда мы с ним начали отношения.

Что же изменилось?

Получается, с Анфисой всё-таки ему лучше?

Или она права, и я действительно стала просто домашней клушей, которая только и умеет, что щи да борщи варить?

Эта мысль снова причинила такую невыносимую боль, будто нож в спину не только вогнали, но ещё и провернули с особой жестокостью несколько раз, что я невольно скривилась.

Я молча горела заживо, билась в агонии, просто умирала.

Ты убил меня, милый.

Я теперь не человек больше, я живой труп без души — её сегодня выжгли дотла, оставив лишь безобразное пепелище.

Ты убил нас.

Уничтожил.

Растоптал.

Как ты мог?

Предатели.

Мои палачи.

Ты нас предал, Богдан.

За мыслями не заметила сколько прошло времени и как в кухню вошёл Богдан, а за ним — та, которую я считала подругой, но теперь даже имени её не хотела произносить.

— И что ты сидишь? — услышала я и повернула голову на голос.

Муж смотрел на меня с недовольством. Конечно, я помешала ему получить удовольствие! Что он там говорил, что Анфиса делает лучше всего?

Господи, какая грязь! Я даже потрясла головой, прогоняя эти картинки.

Я встала на ноги и старалась не встречаться ни с одним из этих предателей глазами.

— Вещи я заберу потом, — я старалась, чтобы мой голос не звучал так жалко и слабо. — Счастливо оставаться.

— Зачем откладывать? — вклинилась бывшая подруга, которой я, между прочим, доверяла не меньше.