Ты нас предал

О том, что можно организовать поездку в горы.

Отметил, что она стала ещё тоньше и бледнее…

Я уже собирался уходить, когда она вдруг ухватила меня за руку.

— Я её видела.

— Что?

— Видела Надю.

— Где? — сосредоточил я взгляд на ней.

Значит, я не ошибся — Надя в Сочи."

"— Она…— Анфиса запнулась, я увидел слезу, которая скатилась по её щеке. — Богдан, я хотела её окликнуть, но не успела.

— Где ты её видела? Здесь, в клинике? Что она тут делала? Она больна? — я засыпал Анфису вопросами, понимая, что ответить она не сможет.

— Да, здесь. Нет, она не выглядит больной, наоборот… Надя, она…

— Почему ты мне не позвонила сразу?

— Я собиралась, но…Она ушла отсюда так быстро.

— Надя была одна? Или… Ренат был с ней?

— Твой брат? Нет. Его не было. Она была… одна. — Анфиса вздохнула тяжело. Открыла бутылку с водой, сделала несколько глотков.

— Она шла пешком? Или уехала на такси?

— Этого я не видела. Кажется, она вышла и пошла по набережной. Но, может, я и ошибаюсь…

Анфиса закашлялась.

— Мне надо вернуться в палату. Мне…что-то нехорошо.

— Пойдём. Я провожу.

Я взял Анфису под руку, повел её к зданию хосписа, которое располагалось метрах в пятидесяти, а сам всё время оглядывался, надеясь, что вот-вот увижу ту, о которой думаю много месяцев.

Надя.

Моя Надежда!

Значит, она приходила сюда зачем-то… Может быть, мне удастся найти какие-то концы?

— Богдан, ты…должен её найти, — сказала Анфиса, присаживаясь на кровать. Она смотрела на меня прямо и очень серьёзно.

— О чём ты говоришь? — нахмурился я.

Но Анфиса лишь покачала головой.

— Не хочу быть той, которая скажет тебе такую новость. Ты должен сам её увидеть. Если она приходила сюда, то значит, она точно в городе. Значит, ты её найдешь.

— Не думал, что услышу это именно от тебя, — задумчиво сказал я.

— Я думала, говорить тебе или нет… Точно ведь мы не знали, здесь ли она. Она здесь… А мне… Мне так хочется теперь замолить грехи, исправить всё, что я натворила.

О ком она говорит? Неужели так жаль стало Надю?

Что-то меня смущало в её словах, она словно говорила о ком-то третьем, но я не понимал, о ком. Может, у неё уже бред просто начался?

— Я сделала вам много зла, — тихо продолжила она, глядя на свои руки. — Мне стыдно. Потому что теперь всё это не имеет для меня значения, а вашу семью я разрушила, и лишила… Ладно, это ты сам узнаешь. Богдан.