Ты нас предал

Какая приятная новость… в кавычках, конечно. Впрочем, какая мне разница — ко мне в комнату он ведь не полезет?

Не осмелится, конечно. Я, наверное, слишком плохо о нём подумала…

Пока раскладывала нехитрые вещи, что успела захватить с собой, на тумбочке у кровати и снова погрузилась в грустные мысли, не заметила, как в комнате оказалась не одна — пришла свекровь. Видимо, ей показалось, что мы не договорили.

— Как ты тут? — спросила она, когда я заметила её у себя в спальне.

— Также, — ответила я, пожав плечами.

Какого ответа она ждала?

Что мне больше не больно? Больно, очень даже."

"Так больно, что выть хочется. Но кому в этом доме это интересно? Точно не свекрови.

— Знаешь, Наденька… — завела она разговор, в который я решила не вмешиваться. Пусть выскажется, если считает нужным. Всё равно ведь не уйдёт, пока не скажет всё, что хотела. — Ты подумай всё-таки. Не руби с плеча… Подать заявление и развестись это быстро, а вот брак построить да сохранить…

Так-то оно так. Я была согласна с Ираидой.

Это не мой выбор и решение, это выбор Богдана.

Это он разрушил и убил нас, а не я.

Мне-то к чему это говорить?

Что тут сохранять, если он хотел, спал с другой женщиной, сделал ей ребёнка и не против развода? Выставил меня вон?

О чём ещё я должна тут думать? Напроситься к ним третьей?

— Найди силы простить. Будь мудрой… Сохрани семью, — продолжала бубнить свекровь под моё гробовое молчание. — Он ведь женился тогда на тебе вопреки всему.

Я не выдержала и посмотрела на неё возмущённо в ответ.

Я? Виновата?

Так это я сунула детородный орган её сыночка в детородный орган чужой тёти? Так что ли?!

Но свекровь снова не дала мне и рта раскрыть.

— Ты так себя запустила, детка, — покачала она головой. — посмотри на себя. Макияжа нет, маникюра тоже. Ты… поправилась как-то, обрюзгла что ли… А ведь ты еще совсем молоденькая!

Она серьёзно? Серьезно будет оправдывать гульки своего любимчика, потому что я выгляжу плохо? к слову сказать, её другой сын так совсем не считал!

— Займись собой.

Я опешила.