Я его достану!

Не факт, что из-за нашей статьи отменили тендер.

Я промолчала. Конечно, работа. До сих пор трафик на сайте зашкаливает, такой посещаемости у нас никогда не было. Вот только посетители «не оседают» — прочитали один материал и закрывают сайт, на другие материалы не переходят. Ну да ладно, мне, если честно, совершенно плевать сейчас на все это. Интересно другое: а Жора в курсе, как именно Ваня достал информацию, или предпочел не интересоваться на всякий случай?

Сразу всплыли в голове слова Олега, которые он сказал мне вчера вечером.

— Так, писать заметку тебя заставлять не буду, сейчас Смольская должна подойти, пусть и отписывает. Но вот комментарий…

— Не ко мне! — жестко сказала я. — У вас новый спецкор, вот пусть и пишет!

— Кстати, в связи с уходом Елисеева у нас снова вакансия, — подала голос Виолетта. — Не к добру это.

Тут она осеклась и выразительно посмотрела на меня. Типа, иди, Стрельцова, работай, не для твоих ушей. Ну я и пошла. Медленно так пошла. И услышала за спиной голос Архангельского:"

"— Да не ссы ты! Откуда Елисеев мог это принести, как не из мэрии? Наверняка сами и слили Бессмертного нашими руками. Все нормально будет. Главный Альмире звонил, когда решал, ставить или нет статью.

Соколовская что-то буркнула в ответ, мимо меня пробежала Лариса, а я задумалась над словами Жоры. Какие тут все-таки иезуитские интриги — не поймешь, кто кого и куда подставил. За Олега было безумно, до слез обидно. Столько всего было сделано, и все равно не удалось все сохранить в тайне.

Я не знала, звонить ли ему сейчас. Первая реакция — конечно, звонить, утешить, сказать, что я его очень люблю и во всем помогу. Что у всех случаются проколы, даже у бессмертных Кощеев.

Но он позвонил первым. Сам позвонил.

— Привет, Василиса!

— Привет… — Я сильнее прижала к уху трубку и прошептала: — Ты уже знаешь, да?

— Всем участникам прислали официальные уведомления в девять утра. Потом, как я понял, уже и всем остальным объявили.

По его голосу мне было совершенно не понятно, как сильно он расстроен. Голос спокойный, ровный. Наверное, уже переварил все в себе и смирился с проигрышем.