Я его достану!

Вот сейчас мне просто захотелось подойти и обнять его. Чтобы было как вчера ночью, когда он целовал меня.

— Все-таки выбор придется сделать. И прямо сейчас. — Кощей уселся в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу. — У вас не получится усидеть на двух стульях одновременно. Итак, что вы на самом деле хотите?

Мысли летали в голове со скоростью боевых снарядов. Чего я хотела? Я хотела вдохнуть в себя его мятный запах. И чтобы это был не пресс-тур, а наше с ним путешествие, без всяких там Лад, Изабелл и Жоры в телефоне.

— Мне надо позвонить, — призналась я. — Звонок другу.

Бессмертный вздернул удивленно бровь, но потом согласно кивнул.

— Валяйте.

Я быстро набрала номер единственного человека, с которым могла посоветоваться и который сам дал мне задание взять интервью в пресс-туре.

— Да! — резко ответила Виолетта, а я на всякий случай оглянулась. Кощей так и сидел в кресле, чуть прикрыв глаза.

— Привет! — Я проскользнула в спальню и прикрыла за собой дверь.

Сбиваясь и торопясь, я быстро пересказала наш диалог с Олегом. Виолетта молчала, но недолго.

— Бери прямо сейчас, — безапелляционным тоном приказала она. — Второго шанса может не быть.

— Но почему? Он же сказал…

— Ничего он не сказал! — гаркнула в трубку Соколовская. — Тебе пообещать могут все что угодно. Где гарантии, что он вспомнит об этом? Что его не перехватят федеральные каналы, что не прибежит очередной «Форбс»? Сам факт, что он сейчас согласился с тобой поговорить, в голове не укладывается! Лада тебе глотку еще не перегрызла? А Елисеев? Кощей еще кому-то дал интервью? Что там происходит у вас?

Виолетта сыпала вопросами, я не успевала на них отвечать.

— Вообще, не думаю, что Лада или кто еще знает об этом, — призналась я и впервые задумалась о том, как со стороны будет выглядеть, если окажусь единственной в пресс-туре, кому Кощей даст интервью.

— Куй железо, пока горячо, — сказала Виолетта и добавила перед тем, как отключиться: — Чем ты его так задела, непонятно!

Если бы я знала! Многое бы отдала за то, чтобы порыться в голове Кощея. И у самой промелькнула в голове шальная, совсем не профессиональная мысль: единственное, что действительно я хочу знать, так это как он ко мне относится.