И вкус тьмы на губах

Добро пожаловать в мой дом! – Приглашение было произнесено тоном, каким обычно посылают недругов."

"Виктрэм сейчас на себя не похож: сдержан, хмур, но кажется вполне адекватным.

Зубоскаля и перекидываясь ничего не значащими фразами, гости вошли в холл.

– Ничего себе! – присвистнул младший Тоджилес. – Рэм, к тебе в дом ураган залетел?

– Можно и так выразиться, – с наигранным смущением протянул Виктрэм и положил мне руку на талию. – Немного поспорили с Виолой – она была слегка не в духе.

Он что, намекает, что это я здесь все разнесла? Да нет, не намекает, говорит прямым текстом!

Я опешила при этом неслыханном обвинении.

– Ого! – уважительно протянул младший рыжик. – С такой невестой не забалуешь.

– Да я и не собирался, – грустно вздохнул притворщик.

У меня чесались руки – так хотелось проучить за полные лжи шуточки, в самом деле, не помешало бы. Только бить и так обиженного богами кромешника мне не позволила совесть.

Что ж, пусть ведет свою игру. Я поддержу и посмотрю, что будет дальше.

Глава 10

Чужие аппетиты

Вопреки моим опасениям, завтрак прошел непринужденно и, пожалуй, весело. Благодарить за это стоило не хозяина дома, а его ироничного дядю и искрометного кузена. Познакомилась я и с сопровождением лорда Тоджилеса.

Русоволосый здоровяк откликался на имя Томроу и явно влюбился в мой пирог с первого укуса.

Блондин с голубыми глазами также представился просто – Нормар.

А если серьезно, то оборотни еще те ищейки. Лорд Тоджилес учуял меня, когда подслушивала. Значит, и в человеческой ипостаси у фрегов развито обоняние и чужие эмоции для них не секрет.

Рыжий парень по имени Лука оказался еще одним племянником лорда Тоджилеса, сыном его старшего брата.

Когда я сообщила о своем предположении, что их родство ближе, старший оборотень весело рассмеялся:

– Я еще слишком молод, чтобы заводить семью. Хотя… К примеру, у нас с вами, госпожа Джун, получилось бы прекрасное потомство – беленькие и рыжие котята.

Он заиграл бровями, а я поперхнулась кусочком пирога.

– Дядя, твои шутки порой смертельно опасны, – с укором произнес кромешник, положив руку между моих лопаток.