И вкус тьмы на губах

Точнее, перед ними – меня прикрыл щит из тьмы.

– Виола!

Тяжелая статуя, возлежащая на слегка прогнувшейся черной преграде, была отброшена в сторону. Я увидела встревоженного Рэма.

В потрепанной одежде, окровавленный, он вновь спас меня.

– Виола… – Кромешник бегло прошелся по моему телу чуткими пальцами, выискивая повреждения.

– Я в порядке, честное слово, – поспешила заверить его, видя, как сзади подходит, злобно скалясь, Арчиваль. – Твой кузен…

Виктрэм резко обернулся.

– Рэм, прости меня!

Арчиваль поднял руки вверх, показывая, что в них нет оружия.

– Госпожа Джун, простите меня, умоляю! – Мгновение назад кровожадное выражение лица блондина сменилось мукой. – Я не владел собой, я… я уже на грани последний год. Едва держусь и вот сорвался.

Он покаянно опустил голову, скрывая в разметавшихся волосах лицо. Такой покорный, такой уязвимый. И жаль его, и я боялась ему поверить. Когда не видишь глаза собеседника, невозможно понять, врет он или говорит правду.

– Арчи, убирайся.

– Брат, послушай…

– Проваливай, Арчи! – рявкнул Виктрэм.

– Ты из-за девчонки? А ты не пожалеешь, брат? – не верил блондин. – Я был с тобой, когда тебя накрыло, когда сбежал испуганный целитель. Только я был рядом, когда все отвернулись!

Виктрэм схватил статую и швырнул в кузена.

Тот уклонился.

Удивительная реакция!

– Хорошо, я уйду, но ты еще об этом пожалеешь, – прошептал Арчиваль убито.

Дверь за ним громко захлопнулась.

Я смотрела на вмятину в стене, затем перевела взгляд на дыру в полу и зажмурилась. Кошмар… Кто это все будет чинить? А главное, как Рэм поднял статую одной рукой? Все кромешники такие сильные или сказывается кровь оборотней?

– Виола! – Руки Рэма легли мне на плечи и слегка сжали. – Не пугайся, подобные вспышки происходят редко, кромешники обычно себя контролирует.

– И ты тоже контролируешь? – Мой голос дрогнул, напоминая сейчас треснувшую, дребезжащую посуду.

– Да, и я.

Я пискнуть не успела, как оказалось у него на руках.

– Ты что делаешь? Поставь меня на место!

– Не могу, ягодка.

– Почему?! – Простой вопрос я задала истеричным тоном.

Внезапно вспомнились жутковатые истории о воинах, которые после боя снимают остаточное напряжение алкоголем или ласками женщин. Сердце мое стучало в груди как безумное, стоило предположить, что кромешник тащит меня в постель.

– Не трепыхайся, ягодка.