И вкус тьмы на губах

– Шантажировать меня вздумала? А о том, что проникла на территорию империи нелегально, не думала? Знаешь, что делают со шпионами, госпожа Джун?

Злобный голос блондина замораживал кровь в жилах. Каждое слово, как удар наотмашь.

В глазах стремительно темнело. Я уже не слышала, что еще говорил Арчиваль. Мои ногти безуспешно царапали его безжалостные руки.

Я задыхалась, а он этого не замечал, продолжая удерживать.

Смерть такая глупая штука…

Сквозь забвение донесся рык:

– Виола!..

Стальные пальцы разжались на моем горле, душитель отлетел в сторону.

Темнота отступила.

Я откашлялась, смахнула слезы и увидела схлестнувшихся кромешников. Виктрэм и Арчиваль. Они сражались врукопашную оружием из тьмы. Грохот в холле стоял немыслимый. Булава Рэма сталкивалась с мечом Арчи беззвучно, но мебель разлеталась оглушительно громко. Кромешники не щадили холл.

Понимая, что могу стать случайной жертвой, я попятилась в дальний угол, за тяжелую бронзовую статую обнимающейся пары.

Наблюдать за битвой магов тьмы жутко и волнительно одновременно.

Блондин Арчиваль в ярко-голубом костюме и шатен Виктрэм в темно-синем напоминали свет и тьму, но это зрительный обман. Зло умеет маскироваться, а безумие не перечеркивает истинное благородство.

Боги, помогите Рэму… Отравитель не должен победить!

И небесные вершители человеческих судеб меня услышали. Не зная устали, Рэм надвигался взбешенным быком, заставляя паниковать кузена.

– Виктрэм, хватит! – крикнул он, отражая очередной удар булавы.

– Ты напал на мою женщину!

– Это тьма! Ты же знаешь, Рэм…

– Ты чуть не убил ее, – прорычал шатен глухо.

В его левой руке выросла вторая черная булава и прицельно вмазала по плечу Арчиваля.

– Рэм! – взвыл блондин, едва не выпустив двуручный меч. – Это случайность, я не хотел трогать девушку!

– Ты заманил ее сюда! Ты предал меня, подливая яд!

Из уголка губ Арчиваля сочилась кровь.

– Клянусь, я не хочу твоей смерти, Рэм!

Кромешники вновь схлестнулись в ближнем бою, без оружия.

"Чернильно-черный вихрь охватил мужчин, скрывая в своем нутре. Мощный ветер, завывая, приподнял в воздух недобитую мебель.

Пол под моими ногами дрогнул.

Возле уха просвистел обломок подсвечника. Ахнув, я спряталась обратно за статую.

Зря я это сделала.

Что-то мощное ударилось о бронзовых возлюбленных, сбивая их с каменного постамента прямо на меня.

Жизнь не пронеслась перед глазами, зато в них потемнело.