И вкус тьмы на губах

Сколько же он был не в себе? И почему не работали артефакты очистки? Одна комната и вовсе превратилась в склад гниющих продуктов, приправленных, судя по запаху, дурманными травами.

Грязь, разруха, беспорядок… Такое ощущение, что на время он превратился в безумного зверя.

Спальня в этом его убедила окончательно. Сломанная кровать, разбросанные вещи и лоскут нежно-голубого кружева.

Виктрэм сглотнул.

Обрывок ткани… Разоренная постель, как будто на ней кто-то сопротивлялся… Печальные глаза девушки… Неужели?..

Упаси Тьма! Он хуже зверя.

Глава 14

Горькие откровения

Не расскажу никому, как провела ночь в пустых терзаниях, словно мне шестнадцать и я безответно влюбилась в соседского мальчишку. Стыдно в моем возрасте не уметь справляться с эмоциями, особенно накануне важного события, когда решится судьба наших с Рэмом отношений.

Ох, Виктрэм… Как же он холоден, серьезен! Я так скучаю по весельчаку с наглыми и бесконечно нежными руками!

Вот и сейчас кромешник смотрел на меня слишком странно, чтобы я не заметила.

– Платье – своеобразный щит от пропущенных боевых заклинаний. Я использовал амагичность серебрянки, которая в полной мере перешла и на ее паутину.

Погладив переливающийся алый корсаж, уточнила:

– Я правильно понимаю, ткань оттолкнет энергошар, но не убережет от люстры, которую этот энергошар срежет с потолка?

– Именно так, – подтвердил кромешник напряженным голосом.

Я проследила за его взглядом – рукав моего халата задрался, обнажив пятнышко на предплечье.

И как я его не заметила? Все утро я потратила на косметологические заклинания. Все же идти в бальном платье со следами страстных поцелуев верх неприличия.

– Леди Джун, вы ничего не хотите мне рассказать? – мрачно поинтересовался Виктрэм.

Что с ним? Он будто на похороны собирался. Неужели переживал из-за кузена?

– Нет, не хочу. И я госпожа, не леди, – в который раз поправила его.

Виктрэм упрямо присваивал мне титул.

– Почему у меня ощущение, что я должен перед вами извиниться?

За то, что забыл, – еще как должен!"

"– За поступки своего кузена вы не отвечаете. И потом, я даже благодарна ему – сама бы никогда не попала в Давелию.

И не встретила бы тебя, любимый…

Виктрэм молчал, только напряженная линия челюсти выдавала его душевный разлад. Не помнить кусок жизни страшно.

– Позвольте я все-таки переоденусь в платье – до отлета в Ольрион совсем немного осталось.