И телом и душой

Селина поняла, чего он хочет, и, пока разум пытался примириться с желанием столь дерзким, собственное ее тело таяло под прикосновениями языка, жаркие волны накатывали все стремительнее, одна за другой, так что дыхание перехватываю, а мысли мешались. Сама того не сознавая,

Селина поступала так, как должно, гладила и ласкала пульсирующую плоть, а застенчивость и неуверенность растворялись в глухих стонах восторга.

Пирз вдруг отстранился, и она едва не расплакалась от отчаяния, не зная, в чем ошиблась, что сделала не так.

Внезапно нахлынул леденящий ужас: что, если Пирз догадался о правде и дает ей это понять? Воскресли былые страхи: Пирз искусно играет роль, чтобы лишний раз помучить свою жертву?"

"В сером полумраке Селина различила лишь контур его лица, но то, что увидела, успокоило и одновременно устрашило ее. Пирз по-прежнему к ней стремился, это очевидно… Но Селина с ужасающей отчетливостью осознала собственную неопытность. Впервые поняла, что значит распалить мужчину, пока в потемневших глазах не отразится исступленная, неуемная страсть.

Ощущение было новым, волшебным… и пугающим.

“Впоследствии Пирз возненавидит тебя за обман”, — предостерегал внутренний голос, но Селина не прислушалась к нему. Пирз не сводил с нее глаз, словно ждал какого-то знака.

Она робко подняла взгляд.

— Пирз, люби меня…

И в следующее мгновение содрогнулась от восторга, ощутив тяжесть разгоряченного тела. Бедра, упругие и сильные, унимали в ней неистовую дрожь, а кожа его казалась на удивление бархатистой и теплой.

Пирз подался вперед, припал к ее губам, разгоняя последние страхи. Она самозабвенно приподнялась навстречу его неистовому порыву, преодолевая краткий миг боли. Кажется, Пирз напрягся, и Селина требовательно потянулась к нему, впилась пальцами в спину, и последний вздох мучительного наслаждения, по мере того как он входил в нее, растворился в поцелуях.

Волна небывалого наслаждения подхватила ее и закружила, вознесла к небесам и обрушилась вниз всесокрушающим смерчем.

Судорожные всхлипывания восторга вторили глухим мужским восклицаниям…

Заново переживая свершившееся чудо, Селина смутно сознавала, как дыхание Пирза постепенно выравнивается. Сердце его гулко колотилось в груди. Железные пальцы сомкнулись на ее запястьях, вынуждая Селину поднять взгляд. И она тотчас же поняла: учащенное сердцебиение — следствие не усталости, но гнева.