И телом и душой

Словно прочитав ее мысли, Пирз на краткий миг выпустил девушку, сорвал с себя пиджак и галстук. Затем одна его рука снова погрузилась в светлые волосы, ласково гладя ее голову, унимая только что причиненную боль. А вторая принялась нетерпеливо расстегивать пуговицы рубашку, оголяя бронзовую грудь.

— Обними меня!

Это требование произвело магический эффект. Точно во сне Селина прижалась затылком к его твердой ладони, подняла руки, принялась осторожно поглаживать его плечи и шею. Пирз застонал от удовольствия, и тело Селины сладко дрогнуло в ответ, ожило и запылало.

"Ладони ее каким-то непостижимым образом проникли под рубашку и теперь ласкали атласную кожу, а сама она льнула к Пирзу все теснее. Его рука легла на высокую грудь — и Селина затрепетала от затаенного восторга. Пирз расстегнул пуговицы ее блузки, и глазам его предстала молочная белизна кожи.

Голова Селины закружилась, последние преграды сдержанности пали, волна чувственного наслаждения подхватила ее и понесла. Дрожащими пальцами Пирз отвел в сторону невесомое кружево. Томительное ожидание сделалось нестерпимым, дыхание замерло: девушка жадно предвкушала опаляющее прикосновение его губ, но вместо этого эфемерная преграда вернулась на место.

С трудом сдержав возглас разочарования, Селина попыталась отстраниться, но Пирз помешал ей. Одной рукой он стиснул ее запястья, а другой ухватил за подбородок, не позволяя отвернуться. Вот оно что… Пирз задумал высмеять ее чувства Он отвергнет ее так презрительно, что она до самой смерти не забудет унижения, никогда не придет в себя… Он догадался о ее любви!

Но, храбро взглянув в лицо противнику, Селина обнаружила, что щеки того по-прежнему горят багровым румянцем, а в глазах бушует неуемное пламя.

— Хочу любоваться тобой, — хрипло заявил Пирз. — Хочу видеть тебя… наслаждаться тобой… Боже милосердный, меня никогда не влекло так ни к одной женщине…

Пирз вдруг умолк и, не дожидаясь ответа, подхватил девушку на руки и отнес на кровать. Селина знала, что следует сопротивляться, говорить, что она хочет уйти, что ей не нужны его ласки, но это будет заведомая ложь.