И телом и душой

— Да, сын говорил, что вы просто находка! Вы сами, часом, никогда не задумывались о карьере адвоката?

А ведь Пирз унаследовал от матери не только внешность! Хотя Далей Грешэм не так резка и напориста, ясно, откуда у сына эта почти сверхъестественная проницательность!

Словно почувствовав смущение девушки, Далей обезоруживающе улыбнулась:

— Вы уж меня извините. Боюсь, что иногда я веду себя точно на перекрестном допросе. Что называется, с кем поведешься… Мой покойный муж тоже был адвокатом. Собственно, мне и самой ужасно хотелось заняться юриспруденцией… Но в те времена…

— Я и впрямь мечтаю об адвокатуре, да только средства не позволяют, — призналась Селина, очарованная откровенностью собеседницы.

Далей покаянно покачала головой:

— Ради Бога, простите! С моей стороны просто бестактно… Разумеется, эта карьера требует изрядных капиталовложений, но вы и у брата многому научитесь. Его контора славится на всю страну, и я уверена, что вам придется работать с прецедентами крайне любопытными.

А откуда вы слышали про вакансию? Мне казалось, Джералд собирался объявить конкурс ближе к лету. Перед самым Рождеством у него случился сердечный приступ, и с тех пор все мы — Мэри, я и Пирз — уговаривали упрямца подыскать себе помощника…

Неужели миссис Грешэм исподволь пытается что-то выведать? Нет, что за нелепая подозрительность! Даже если Пирз Грешэм и поделился с матерью своими догадками, вряд ли она явилась в гости специально для того, чтобы лично допросить новую сотрудницу брата!

— О вакансии мне рассказал судья Ситон, — ответила Селина.

 — Он знал о моих интересах, вот и решил, что должность мне идеально подойдет.

Предложение судьи произвело эффект разорвавшейся бомбы: что за внутреннюю борьбу пришлось выдержать девушке! Ей прямо-таки на блюдечке подают то, о чем она мечтала с детских лет: возможность познакомиться с отцом!

Селина давным-давно избавилась от детских фантазий о любящем, заботливом папочке, и все-таки перспектива работать под его началом внушала изрядные опасения.

Сумеет ли она остаться для отца чужой, неузнанной? А если сумеет, каково при этом придется ей самой? Но в итоге искушение оказалось слишком сильным.

— Простите… — Очнувшись от задумчивости, Селина поймала на себе вопросительный взгляд собеседницы. — Простите, — повторила девушка, слегка зарумянившись. — Боюсь, что я отвлеклась…

— Я всего лишь заметила, что Гарри Фробишер то и дело поглядывает в вашу сторону.