И лёд, и пламень... (СИ)

Убийца! Господи, что я наделала, что наделала?! Лучше бы он меня изнасиловал!

На этом моё терпение лопается. Меня самого колотит. Я резко переворачиваю Олю к себе лицом, одной рукой прижимаю ее тело к своей груди. Свободной рукой беру за подбородок, приподнимаю его, чтобы она смотрела мне в глаза, и медленно по слогам произношу.

- Ты ни-ко-го не у-би-ва-ла! Слы-шишь ме-ня! Твой насильник был ранен. Умер, потому что ему никто не оказал помощь. Подельники бросили его! И вас бросили умирать!

- Саша, он умер, умер, умер, потому что я в него выстрелила.

И Оля громко и протяжно завывает, раскачиваясь на моих бёдрах. Может близость наших тел, размеренность наших движений, накал наших эмоций, скрещение наших взглядов, - а может совокупность всего явилась искрой, зажигающей огонь нашей одной на двоих страсти.

Мы сливаемся в экстазе адского поцелуя. В нем нет нежности. Мы пожираем друг друга от боли до боли. Мы не гладим, а рвем друг друга. Наша одежда летит во все стороны.

Я прихожу в себя на полу сверху на моей малышке буквально за секунду до самого ответственного момента. Что меня отрезвляет, не знаю. Но именно в это мгновение мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу отражение пламени своих глаз в ее голубых бездонных озёрах, наполненных до краев слезами. Перекатившись на бок, кладу рыжулю на себя. Снова начинаю её нежно гладить и целовать. Потом сажусь, приподнимаю девушку, беру её на руки и несу в спальню.

Пока иду с Котёной в моем мозгу пролетает тысяча мыслей.

Ой, что нас ждёт в следующей главе))) Будет сладко и горячо….

Глава 26

Саша нёсет мое тело, как ребёнка. Меня штормит и колотит, как в лихорадке. Не могу ничего понять. Все происходящее для меня ирреально. Опять разговариваю сама с собой.

- Что случилось? Что я опять натворила? Что сделала не так? Я сошла с ума. Думай, Оля, думай!

- Не думай ни о чем! Всё нормально, Котёна. Ты здорова, только слегка растеряна и дезориентирована. Все будет хорошо.