Гвардия, в огонь!

– А харчи мои жрать положено? Я не из военпрода.

– Груз у нас особый, не могу! – развёл руками старшина.

– Тьфу! – сплюнул Илья.

Раз так, пешком пойдёт. Да что у них за груз такой, что секретность выше крыши? Если партийные архивы, так их лучше сжечь. Или уголовные дела? Тоже сжечь! А что ещё может сопровождать милиция? В начале войны неразбериха была, даже паника. Приказы на места шли дурные. Начали партийные документы вывозить, нет чтобы людей и предприятия эвакуировать. Не хотят, не надо.

Развернулся и пошёл.

Минут десять-пятнадцать прошагал, как сзади выстрелы раздались. Сначала винтовочные, одиночные, затем автоматная очередь и пулемётная стрельба. На грузовиках пулемёта не было. Немцы? Бросить своих в беде не в его правилах. Побежал назад, стрельба всё отчётливее. Бой уже близко, как бы не нарваться на случайную пулю. Забежал в лес и, лавируя между деревьями – к месту остановки грузовиков. Худшие опасения подтвердились. Недалеко от грузовиков три мотоцикла с колясками. Немцы! Отслеживали колонну или случайно вышли? Впрочем, Илье без разницы. Положение у него удобное, в тыл мотоциклистам вышел. Один в коляске сидит, ведёт огонь из пулемёта, другие с мотоциклов спешились, подбираются к грузовикам, постреливают из автоматов. Самый опасный сейчас – пулемётчик. Илья прижался левым боком к дереву, для устойчивости, очередь в спину пулемётчику дал. Тут же огонь перенёс на других. Двух успел точно срезать. Ещё трое сразу на землю попадали. Теперь получалось, сами в кольце. Впереди грузовики с вооружённой охраной, сзади пулемёт, явно не дружественный. Илья длинную очередь дал туда, где немцы скрылись в густой траве. Укрываясь за мотоциклами, подобрался поближе, сорвал чеку с лимонки, бросил. Ахнул взрыв. В ответ ни выстрела. Оставив пулемёт, с автоматом направился в сторону немцев. Бросок гранаты оказался точным. Двое убито, один ранен. Илья добил его, с врагом миндальничать нечего. Тем более ни в плен его не возьмёшь, ни в госпиталь не сдашь.

Со стороны автоколонны ударил выстрел, пуля ударила в ствол дерева, недалеко.

Илья пригнулся, побежал к грузовикам. Встав за дерево, крикнул.

– Остапчук! Не стреляйте, я сержант Сафронов. Убиты немцы, можете не опасаться.

Несколько секунд тишины, потом голос.

– Убили старшину. А не ты ли мотоциклистов навёл?

– Ты не дурак ли? Навёл, а потом сам расстрелял?

У грузовика тихий разговор, совещаются.

– Выходи, стрелять не будем."

"Илья автомат на плечо повесил, вышел.