Гвардия, в огонь!

В сорок первом-втором годах награждали редко. В ГКО, а может и Сталин лично, считали – Красная армия отступает, несёт тяжёлые потери, о каких наградах может идти речь? Недостойны!

– Карпов, останься, вы свободны.

Это комполка разведчикам.

– Есть!

Повернулись, вышли. Уже в землянке разведвзвода, доставшейся от немцев, Аршинов хитро подмигнул, выудил из кармана маскхалата бутылку шнапса.

– Обмоем?

– Аршин, да ты очумел? К командиру полка с бутылкой!

– А что ей, пропадать? Я в штабной машине взял. Законный трофей, для сугрева.

Ну, раз так, разлили по кружкам, выпили.

– Как немцы такую дрянь пьют? Слабый шнапс-то и сивухой отдаёт.

Но от выпитого, да в тёплой землянке согрелись. Сняли маскхалаты, прямо в телогрейках на топчаны улеглись. Сон сморил мгновенно. Илье показалось, только смежил веки, а его за руку тянут.

– Сафронов, подъём! Нехорошо заставлять командира ждать!

Всю троицу, ходившую в поиск, подняли. Илья на часы посмотрел – десять. Всего-то и удалось пять часов поспать. В комнате командира взвода сам Карпов, батальонный комиссар и фотограф.

Во взводе, как узнали о наградах, поздравляли сослуживцев. Каждый хотел медали сам посмотреть, а ещё требовали обмыть. Медаль «За отвагу» была на фронте почитаема, не юбилейная какая-нибудь, вроде «20 лет РККА».

"У немцев, кроме «Железных крестов» разных степеней, были знаки отличия – «За штыковую атаку», «За танковый бой» и прочие.

В РККА только нашивки за ранение красного цвета и золотистого. После введения гвардии появился ещё гвардейский знак.

Всё же разведчики – народ ушлый. И консервы нашлись, и водка, да ещё с полевой кухни несколько котелков каши с мясом принесли. Всё равно отметили награждение сослуживцев, первое за много месяцев.

Бои продолжались, город освободили 15 декабря. Армия двинулась дальше, Клинско-Солнечногорская операция продолжалась.