Гвардия, в огонь!

Ни маневрировать, ни уехать из-под огня. А самоходки стали расстреливать большую и неподвижную мишень. Снаряд пробил стенку броневагона, убив троих из пулемётного расчёта.

– Ну что, Манков, завидно? – прокричал Илья.

Как офицер, как набравшийся боевого опыта разведчик, он понимал, что бронепоезд уже обречён и живёт последние минуты. Помочь экипажу ни Илья, ни бойцы не могли. Встать к пулемёту? Пехота залегла и далеко. Самоходки, не приближаясь, подавят огневые точки бронепоезда и конец. Десяток-два выстрелов, пять-десять минут и бронепоезд мёртв.

В вагон пулемётный из штабного торопливо вышел Кольцов.

– Снаряд в орудийную башню угодил, комиссар ранен.

Илья Кольцова в угол вагона отвёл:

– Товарищ капитан, уходить с поезда надо.

– Струсил? – сощурил глаза Кольцов.

– Никак нет. Десять минут, и пушки поезда замолчат, паровоз разбит, уехать из-под огня не удастся.

Капитан поиграл желваками на скулах. Кольцов присягу давал, патриот, но как разведчик умел быстро анализировать ситуацию.

– Да, шансов нет. Что предлагаешь?

– По левому борту на удалении пятьсот, рощица. За бронепоездом группу видно не будет, уйдём.

– Наши товарищи бой ведут, а мы их бросаем!

– Здесь погибнем или в плен попадём, выбор невелик. А наша задача – выжить, да не под юбкой у бабы в тылу. Убить как можно больше врагов, приблизив нашу победу. Убей их сто, тогда умирать можно.

– Ты как комиссар говоришь. Коммунист?

– Не удостоился.

– Вернёмся в свою дивизию, рекомендацию дам.

Илья массивный броневой запор отодвинул, тяжеленную дверь приоткрыл, выглянул. Слева, через пушечный вагон, видно развороченную броню паровоза. Немцев не видно. Илья повернулся к бойцам.

– За мной!

И первым стал спускаться по вертикальному трапу. Бах! В стенку вагона удар. Ещё один снаряд угодил, потянуло дымом. За Ильёй, который залёг за насыпью, спустились другие бойцы, замыкал Кольцов. Побежали к роще. Хоть и невелика, но от чужих глаз укроет.

Домчались до деревьев, остановились, обернулись назад. Капитан снял фуражку. У кого были пилотки, стянули их. На их глазах бронепоезд погиб.