Гвардия, в огонь!

У немецких офицеров околыш тёмно-зелёный, тулья задрана вверх.

– Отставить! – приказал Кольцов. – Выходим.

Капитан первым вышел, который в комбинезоне за кобуру схватился, но понял – свои, руку убрал. Кольцов дождался, когда командир подойдёт, козырнул, доложил.

– Капитан Кольцов, командир разведроты 107-й танковой дивизии.

– Майор Алыбин, командир бронепоезда. Где твоя дивизия, капитан?

– Не могу знать, выходим из-под Вязьмы.

– Твоя работа? – показал на убитых немцев на перроне майор.

– Моих парней, похоже – разведка.

– В Гжатске был?

– Едва ноги унесли. Танки вошли германские, пехота.

Майор кивнул.

– Мы сейчас огонь из пушек откроем, шли бы вы отсюда, а то оглохните.

– Заберите нас с собой, товарищ майор.

Командир задумался. По уставу брать чужих на бронепоезд не положено. Вдруг диверсанты? Бойцы Кольцова при оружии, перебьют экипаж, захватят бронепоезд, рискованно.

– Документы, Кольцов!

Капитан документы предъявил, не только командирское удостоверение, но и вещевой, продовольственный, денежный аттестаты.

– Бойцы все твои? Головой за каждого ручаешься?

– Всех лично знаю, в боях проверены.

– Ладно. Сто бед – один ответ. Залезайте в вагон.

Пока разговаривали, Илья обратил внимание, что все орудийные башни поезда развернулись в одном направлении, пушки стволы подняли. Вот-вот стрельба начнётся. Бойцы в броневагон полезли. Предпоследним Кольцов, за ним Алыбин. Майор дверь закрыл за собой.

– Располагайтесь в соседнем вагоне, он пулемётный, места побольше.

Вроде вагон снаружи большой, а внутри тесно. Две артиллерийские башни, стеллажи со снарядами, а центр вагона штабной отсек занимает. Пригнувшись, чтобы головой за выступающие железные части не удариться, прошли в соседний вагон. Здесь просторнее, по две пулемётные точки на каждый борт, посередине железные койки в два яруса, по бортам вагона ящики с патронами. Бойцы группы Кольцова с пулемётчиками бронепоезда знакомиться стали, а потом первый вопрос.

– Закурить не найдётся?

Разведчики – Илья, Александр, Рахим, как и Кольцов, не курили. А пехотинцы истосковались по табачку. Закурили, табачный дым поплыл и вдруг грохот, вагон дёрнулся.

– Спокойно! Это наши пушки бьют, – успокоили пулемётчики.

Темп огня высокий, четыре-пять выстрелов в минуту. Как только отзвучал последний выстрел, загромыхали буфера вагонов, поезд тронулся. На сей раз он пятился, уходя к своим.