BattleCorps «Proliferation Series» - 1: Отрыв

 — Не будь в этом так уверена. Бизнес есть бизнес. Если любой из моей семьи попытается выкинуть что в этом роде, его устранят и заменят кем-нибудь… более чутким к намекам.

— Ну тогда слава богу, что подобного не случилось.

— Еще. — Кинкейд помолчал. — Кто бы это ни был, у него достаточно наглости, терпения и власти. Он еще покажется.

Она не могла противиться соблазну, — Это может быть и она.

— Господи, только не это, — закатив глаза, простонал Кинкайд. — Если она навроде тебя, то уверен — мы все в глубокой заднице.

Они поухмылялись друг другу. Затем Аманда спросила, — Так они исправили шлем?

— Ну, они сказали, что избавились от контура. Случится ли и снами что подобное через пару-тройку месяцев в шлеме… кто его знает? Они провели тесты, на мне. На тебе тоже, но ты была без сознания. Пока все нормально. Флетчер теперь помощник директора, и Гбарлеман сказал никаких проблем не будет. С точки же зрения Верховного Командования, ничего этого не было.

— Не уверена, что мне нравится, как это звучит.

— А к чему всех оповещать? Знаешь, сколько народу гибнет, когда они испытываюсь что-нибудь новенькое? Небольшие затруднения происходят постоянно, просто обывателям об этом не говорят.

— Только не говори мне, что это очередная порция отстоя типа «риск — это моя профессия».

Кинкейд пожал плечами, — Ну, так оно и есть. Ну да, мы можем завязать. Можем и поднять шум, но появится кто-то еще, и станет рисковать за нас. Именно затем и нужны испытания, именно затем пилоты и летают на всех этих прототипах, зная, что могут убиться если что не так.

Она решила оставить эту тему. Он рассказал ей о Джеймс и Хакетте, затем о поисковых отрядах. Затем она поинтересовалась, когда ее выпишут, поскольку знать, что именно с нею ей не особо хотелось. Но все же она спросила, — Так что со мною не так?

— Ну, довольно серьезное сотрясение, трещина в черепе, не говоря уж и о потере пары литров крови.

— Сколько это, долго?

— Примерно недели три.

Она задохнулась, — Три недели?

— Ага. Сейчас уже считай, середина января. Под новый год ты была в палате интенсивной терапии. Сестры закатили вечеринку, и даже надели тебе на голову эту забавную шапку конусом.

— Ни одному слову не верю, — отозвалась она, смеясь. Картинка, появившаяся в ее воображении, была запредельно глупой. Но новый год, ну да, уже новый год.