Гвардия не горит!

«Додж» был похож на увеличенный «Виллис», только задние сиденья вдоль бортов шли и грузоподъёмность 750 килограммов или три четверти тонны, отсюда и прозвище.

– Ты откуда, старшина?

– Из госпиталя в свою часть добираюсь, а ни части, ни фронта, и где искать, не знаю, – вырвалось у Ильи.

Не привык он жаловаться – вырвалось. Не зря китайцы говорили – не дай вам бог жить в эпоху перемен.

– А где служил-то? В пехоте?

Это капитан на петлицы мимолётный взгляд бросил. В разведке особых обозначений не было, как у вермахта.

– Фронтовая разведка, Брянский фронт. А теперь переименовали во Второй Прибалтийский, и разведотдел сегодня утром из Климовичей уехал.

– Я бы хотел посмотреть документы.

Илья протянул все, что были, – красноармейскую книжку, справку из медсанбата.

– В разведке давно?

– Можно сказать, с начала войны с перерывами на госпитали.

– Это тебе ещё повезло.

Капитан вернул документы.

– А давай-ка ты ко мне! В списки части внесём, всё чин чином.

– Это куда же?

– Восьмой стрелковый корпус, разведотдел.

– Полковник.

– Отстал ты от жизни, старшина. Простительно, в медсанбате был. Почти месяц, как он генерал-майор.

– Не знал.

– Что решил? Не слышу ответа."

"Служба одна и та же, что во фронтовой разведке, что в разведотделе корпуса. Те же поиски и рейды в тыл врага, только не столь большой глубины, уровень немногим более дивизионной разведки.

– Согласен.

– Пока ты в медсанбате был, Сафронов, половина твоих сослуживцев поменялась, как не более.

Вовсе не Кричев капитану был нужен – это транзитный город, а Мстиславль. Как понял Илья, там располагался штаб корпуса. А где штаб, там и разведотдел, это глаза и уши командования.

По прибытии капитан Текутьев представил Илью командиру разведки, подполковнику. Оказалось, тот многих знал из разведотдела Брянского тогда ещё фронта.

Вот что Илья заметил, когда перезнакомился с солдатами взвода, – это изменилось настроение бойцов. В сорок первом – сорок втором угнетены были, почти всё время армия отступала, немец пёр неудержимо. На один наш пушечный выстрел десятком отвечал, а у Красной армии и снарядов-то не было. Другое дело сейчас. Крупное контрнаступление немцев отбили с большими потерями для гитлеровцев в живой силе и боевой технике.