Гвардия не горит!

Не дело разведчиков, тем более фронтового уровня, участвовать в боях. Этим пехота должна заниматься, но разведчики шли во втором эшелоне наступления. А задача была дана – из общего числа пленных отбирать тех, кто мог рассказать о резервах, планах командования. Офицеры уровня роты-батальона разведчиков не интересовали, они знали и исполняли последний приказ, причём масштаба мелкого. Пленных было много, Илье поручили передвигаться за нашими наступающими частями и отсеивать интересующих разведку. Ежели промедлить, пленных колоннами выводили во временные лагеря, принадлежавшие НКВД.

И допросить пленного в лагере было проблемой: НКВД неохотно, с кучей начальственных разрешений впускал офицеров других служб в свои лагеря.

В помощь Илье дали переводчика из шестого отделения и нескольких бойцов из взвода охраны для конвоирования. Переводчик брал у пленного документы, зачитывал должность вслух. Илья оценивал – нужен ли, интересен ли пленный для разведотдела. За неполный день, с полудня и до сумерек, удалось отобрать всего двоих, зато каких! Офицера-порученца из штаба Моделя, который привёз приказ командующего армией командиру 12-й танковой дивизии.

Порученец – должность невеликая, по званию всего обер-лейтенант, однако всё время в штабе, много слышит и знает. Если толково допросить, можно получить интересные сведения. Второй пленный – старший солдат, по-нашему ефрейтор, однако писарь при штабе 47-го корпуса. И не стоит недооценивать писаря: обслуга зачастую знает очень много.

Улов скромный, но на допросах эти пленные дали объёмную и интересную информацию. Красная армия продвигалась медленно, всё же немцы сосредоточили большие силы и сопротивление оказывали упорное. Илья видел это воочию. Сгоревшие и подбитые танки и самоходки, грузовики и бронетранспортёры, разбитые и раздавленные танками пушки и трупы. Много трупов, как наших солдат, так и германских. Илья такого количества трупов и битой техники не видел никогда, как и его сослуживцы.

И горечь была от наших потерь, и гордость – такую силищу сломили, заставили отступить! В первый раз увидел неподвижный «Фердинанд», подошёл. Настоящая громадина! Стал обходить, искать пробоину. А нет её, вмятины от попадания снарядов советских пушек есть, но нет пробоины. Гусеница снарядом перебита была и повреждён передний каток. Плёвое дело, но не в бою! Экипаж САУ покинул, люки распахнуты. Илья не поленился, залез наверх, на рубку, заглянул.