Группа особого резерва

Он стоял на том месте, где часами раньше был закреплен контейнер номер один – именно так пометил его Роман в своей записной книжке, и пометка стояла напротив типа переносного сейфа («VTB G1», где «G1» обозначало дополнительную тубу с чернильной спецкраской) и его заводского номера. В этом вопросе Роман был пунктуален. Он увидел на своем месте генерала Короткова. Та короткая сцена, в которой генерал, уподобившись барину, «пожелал остаться в одиночестве», отчетливо отпечаталась в памяти курьера. Он, глядя на генерала, который зашел за контейнер, подумал о том, что ему приспичило и он решил справить малую нужду в грузовом отсеке самолета.

Кажется, он краем глаза заметил какое-то движение генерала, похожее на нетерпеливый жест рукой. В то время разгадывать генеральские пассы и в голову не пришло. Он оправдывал его в собственных глазах. Коротков походил на последнего и едва не опоздавшего, кто пришел к телу покойного. И нашел, что его сравнения максимально приближены к сложившейся ситуации. Что-то подобное он испытал и в банке, буквально стоя сначала над одним, а потом над другим переносным сейфом.

Роман вытянул руку, стоя лицом к рампе, и едва не вздрогнул, когда его пальцы коснулись грубоватой поверхности носилок, потом ровного среза мягкой обшивки, а дальше ощутили холод навигационного прибора.

Сначала… и потом…

Сначала… и потом…

Если он разгадал генеральские пассы, то что они означают? Означают ли они предвидение на борту террористической группировки? Нет, это сумасшествие.

Тогда что?

Как это часто бывает, Роман зациклился на одной версии, не в силах выдвинуть другую, еще и потому, что та была пронизана фактически подтвердившимися фактами: мина, о которой генерал знал, и захват самолета. Он не мог не знать о взрывном устройстве. Роман не подгонял события под свою логику, находясь на восьмикилометровой высоте, он вспоминал детали, которые там, на земле, у него не вызвали ничего, кроме стыдливого сочувствия к генералу. Коротков не случайно оказался один и в том месте, где спустя несколько часов Олег обнаружит закладку.

Роман не верил в то, что генерал своей рукой прикрепил адскую машинку к борту, скорее всего – проверил, на месте ли она, как справился с работой его человек. Но кто он? Ясно одно – его нет среди экипажа самолета, как нет среди курьеров. И – новое откровение: генерал не просто проверял, как справился с работой кто-то из его людей, он своей рукой включил таймер мины.