Гуд бай, дядя Сэм!

Но теперь нет, я готов работать с тобой!

– Готов? Так в чём дело? Тогда еще одна работа, для которой нужны люди…

* * *"

"День не предвещал ничего плохого. Как и жизнь, которая удалась. Через две недели должен был начаться отпуск, без судебной мантии и молотка, которые, честно говоря, осточертели. Сбросить их и окунуться голым в море и в обычную обывательскую жизнь где-нибудь на Гаити, где его никто не знает. Хотя и там, на краю света, придётся с оглядкой… Что обидно, потому что он живой человек со страстями, которые никто не отменял, а приходится держать себя в узде.

Дорога, дом, один посреди леса. Так удобнее, когда никого вокруг, потому что целыми днями приходится находиться среди людей, которые вьются и жужжат в уши, как мухи. И престижнее, когда свои собственные лес, пруд и даже какая-то дикая живность.

Последний поворот по заснеженной грунтовке, пожалуй, единственное неудобство в жизни на отшибе, когда приходится самому чистить от снега подъездные дороги, заказывая раз в неделю трактор.

Приехали. Забор, ворота… А это что такое? Что за кочки, которых раньше не было? Погудеть… Никакой реакции. Выйти, глянуть… Что за ерунда, какие-то подростки… Пошевелить их, стряхнуть снег, да они совсем замёрзли!

– Откуда вы здесь?

Молчат девчонки, жмутся друг к другу, трясутся от холода, сами белые, на ресницах иней.

– Идите за мной.

Молчат. Приподнять их, подхватить под руки, потащить к дому.

– Сюда.

Стряхнуть с одежды снег, завести в гостиную, открутить на полную мощность вентиль батареи.

– Снимайте одежду.

Смотрят, глазёнками хлопают.

Стянуть с них куртки. Где мобильник? Ах да, вчера какие-то вандалы свернули столб с передатчиками, и телефон уже два дня как не работает.

Судья быстро прошёл в ванную комнату, открыл оба крана, вернулся.

– Идите в ванную, в воду, чтобы согреться.

Девочки кивнули и побрели в ванную. Там что-то заплескалось, зазвенело, потом раздался вскрик.