Гром победы, раздавайся!

Дескать, их новый император Леопольд, который после смерти старого, Иосифа, в Вене воцарился, перемирие уже с турками заключил и даже к союзу с ними склоняется. Так что, дескать, совсем скоро даже старые наши союзники по нам же вместе с османами и ударят.

– Хм, очень интересно, – хмыкнул Алексей. – Турку верить на слово, конечно же, нельзя, но учитывать нужно. Эх, политика, продажная девка! А что остальные пленные говорят, вы их спрашивали?

– Да что их там спрашивать, господин полковник?! – махнул рукой Осокин. – Простые все всадники, их только лишь добыча интересует, еда и как бы свою голову не потерять.

Спрашивали, конечно, мы их на скорую руку, так блеют они там что-то, словно бараны. А-а-а, так себе, ничего интересного!

– Все ясно, – кивнул Алексей. – Спасибо Тимофей, вам за языка. Субаши крепко связать и приставить к нему караул, чтобы егеря глаз с него не спускали! Вот своих ребяток давай-ка и выставишь. Как только Александр Васильевич сюда подойдет, он и сам этого турка подробно поспрашивает. И егерям своим передай, чтобы они то, что от этого турка слышали, никому бы не рассказывали.

Не хватало нам еще дурные слухи здесь распространять. Может, это вовсе клевета или такие измышления, чтобы нас в сумятицу ввести.

– Да, конечно, введут они, как же, – ухмыльнулся поручик. – Русские турок, Алексей Петрович, завсегда бивали и сейчас тоже разобьем, хоть с союзниками, а хоть даже и в одиночку.

До полудня никакого движения с южной стороны не наблюдалось, мелькали в степи какие-то всадники, но близко к русским укреплениям они не приближались.

И вот наконец в поднятой пелене пыли показался с юга большой конный отряд.

– Полк, к бою! – скомандовал Егоров. – Без команды никому не стрелять! Премьер-майор Гусев, ведите отсчет до цели!

– До цели тысяча двести шагов! Тысяча сто! – вглядываясь в окуляр подзорной трубы, крикнул главный квартирмейстер."

"Тысяча стрелков, канониров и пионеров замерли на своих позициях в боевой готовности. Вот еще пара сотен шагов ходу – и можно будет давать команду бить дальнобойным штуцерам.

Два десятка отборных стрелков, вжимая приклады своих длинноствольных винтовок в плечи, ловили в прицелы дальнюю цель. Возле фальконетов стояли уже наготове и полковые канониры. Им, как и обычным штуцерникам, до открытия огня было еще шагов четыреста хода кавалерии. Но что такое четыре сотни шагов до летящего во весь опор коня?

Алексей, глядя в свою подзорную трубу, поднял вверх руку: бараньи шапки на голове, многие кавалеристы с пиками.