Гром победы, раздавайся!

 – По твоему рассказу вижу, что по последнему выходу на Бухарест и особенно по отходу на свои прежние позиции за Серет у тебя много всяких вопросов осталось. Думаешь, небось, что кинули войска неизвестно для чего на Журжи, а потом так же стремительно их вывели обратно. Людей потеряли впустую под Арджешем, а самое обидное, что отступить перед неприятелем пришлось. Опять штабные и генералы чегой-то на верхах напутали! А полкам и ротам за их дурь пот и кровь проливать! Ведь так, ну, так, признайся, сейчас в войсках говорят? Небось, не только лишь солдаты и унтеры, но даже и офицеры между собой ворчат и начальство почем зря за это бегство из Валахии склоняют.

– Ваше превосходительство, мой полк, да и вся наша третья дивизия генерал-аншефа Суворова, с поля боя не бежала, – играя желваками, медленно проговорил Егоров и, встав со своего места, одернул мундир. – Не было бы приказа на срочный отход – так и дальше бы там турок били! Неприятель своей кровью берег Арджеша залил! Знамя алая и шесть бунчуков трофеем потерял.

– Сядь, Алексей, – с улыбкой глядя на покрасневшего полковника, проговорил барон. – Садись, я сказал. Чего ты, как воробей перед дракой-то, взъерошился? Давай, давай, чашечку в руки и чинно, благородно отпивай чаек по малому глотку. Отпивай да слушай, что я тебе сейчас говорить буду. Вот так, молодец, выдохни уже, – усмехнулся он, увидев, как Алексей потянулся за своей чашкой. – Солдаты и молодые офицеры могут и должны ворчать, не понимая, для чего на войне совершается тот или иной маневр.

Ибо они видят лишь только того противника, который находится прямо перед собой, и не могут заглянуть за сто, двести, триста верст, а то и за целую тысячу и даже более того. Командиры же, ответственные за большое войско, как раз и должны уметь заглядывать за эти самые версты. Они должны собирать самые разрозненные сведенья о противнике воедино и должны учитывать все опасности и беды, грозящие их солдатам. Это я уж так, упрощенно сейчас говорю. А вообще сведенья приходится собирать не только лишь о своем явном противнике, но и о затаившемся, притворяющемся тебе сейчас другом или нейтральным, но готовящим за твоей спиной свой коварный удар. Даже за союзником, да, за самым настоящим союзником, Егоров, приходится следить, ибо это сейчас он твой союзник, а завтра самым злейшим врагом вполне себе может стать. Про ту ловушку, которую вам приготовили под Журжи турки, ты уже и сам все знаешь.