Гризли

— В смысле — нам? С каких пор ты работать собрался?

— Вот как тебя с этим прижало, так и собрался.

— Твой предок будет против. — Отец Антохи действительно полагал, что сын должен для начала получить достойное образование, а потом уже все остальное.

Меня он, конечно, считал отвлекающим и сбивающим отпрыска с пути истинного фактором, к тому же содействующим постоянному ущербу репутации, но за годы нашей дружбы смирился как с неизбежным злом.

— Я ему прогнал, что это только на лето… да не парься ты! Лучше спроси, что за работа!

— И что? — Я вырубила наконец притарабаненный Антохой музыкальный центр и, нацепив на одно плечо легкую куртку, выскочила на крыльцо, не забыв, однако, сначала выглянуть с опаской на предмет присутствия во дворе бешеного гризли.

— На новую радиостанцию набирают диджеев! И у нас с тобой есть шанс туда воткнуться. Через час собеседование и прослушивание начинается. Так что в темпе!

— Да я же… блин, у меня опыта никакого… — растерялась я.

— Да у кого он есть-то?! Катька мне сказала, главное — в музле разбираться, внятно прогноз погоды читать и в перерывах между треками трещать прикольно.

Нет, ничего такое меня не воодушевляло, а другого в объявлениях пока не попадалось.

В спину практически шибануло мощным басом гудка, от которого я взвилась в воздух.

— Ты охерел совсем! — с разворота заорала я на скалящегося сквозь лобовое стекло темно-синей бэхи лысого номер два.

— Кто там? — встревожился Антоха.

— Никто, блин. Казанова свинообразный, вот кто! — рявкнула в гостеприимно открытую дверь тачки.

Лысый бугай оскалился еще шире, поигрывая светлыми бровями, и уже раззявил свою пасть, наверняка намереваясь сразить меня своим говнокрасноречием, но тут с нами поравнялся давешний абориген на байке. Показав подержанному пикаперу средний палец, я с нахальной рожей подлетела к парню и вскочила в седло мотоцикла сзади.

— В центр, плиз! — сказала с лучезарной улыбкой офигевшему местному байкеру и обняла его со спины, как родного, приникнув грудью к не слишком широкой спине.

"Видно, под впечатлением от моей наглости, а может, и от того бешенства, что мигом перекосило морду бритого громилы, мой неожиданный извозчик втопил с места так, что я чуть не опрокинулась.

— Комар! — представился мне парень, когда мы притормозили перед светофором.

— Рокси. — Я присмотрелась к нему повнимательнее.

Ничего так, молодой, правда, совсем, лет восемнадцать.