Греховная невинность

— Неужели ваша репутация настолько сомнительна, что вы решили попытать счастья в Пеннироял-Грин? Похоже, отцы богатых лондонских наследниц не жаждут заполучить вас в зятья? Я слышала, ваши финансовые дела в ужасном состоянии, но я не пожелала бы ни одной женщине разделить свою жизнь с вами. Я не позволю вам причинить боль Эми Питни.

Красивое лицо виконта побагровело от ярости. Он быстро взял себя в руки, но его пальцы больно сжали руку Евы.

— Так вы не верите, что люди меняются? Неужели? Странно слышать такое от вас.

Ева удивленно приподняла брови.

— Я нисколько не изменилась, Хейнсворт. Я была куртизанкой. Но это не душевный изъян. Изнасилование танцовщицы — дело другое.

Их взгляды встретились, в глазах обоих полыхала ненависть.

— Значит, она нашептала вам, будто ее изнасиловали? — лениво обронил виконт. — Актрисы любят сочинять слезливые небылицы. Энни О’Хара всегда была истеричкой.

Ева скользила по залу, не решаясь взглянуть на Адама Силвейна.

Разговор с Хейнсвортом, прикосновения его пальцев вызывали у нее чувство омерзения, она боялась, что пастор прочтет это по ее лицу. Но воспоминания о пережитых мгновениях счастья, о чувстве защищенности, покоя и умиротворения, которое она испытала, танцуя с Адамом, заставили ее забыть об осторожности. Она украдкой посмотрела на него.

— Так-так, что значит для вас этот скверно одетый верзила священник, Айви? Видели бы вы свое лицо, когда он поклонился вам в конце вальса.

 — Ева не ответила. Она не желала слышать, как Хейнсворт произносит имя Адама. — Вам понравился танец, верно? — Виконт ехидно рассмеялся. — Думаю, я мог бы с легкостью изменить его мнение о вас. Меня все еще влечет к вам, Айви. Я знаю, уж вы смогли бы меня ублажить, исполнить любую мою прихоть. А я умею доставлять наслаждение даже самым пресыщенным женщинам. Это приходит с опытом.

— Как и французская болезнь, — живо парировала Ева.

Лицо Хейнсворта исказилось от бешенства.

— Не вздумайте расстроить мою помолвку, Айви. Или я уничтожу вас.

— Вы не можете уничтожить женщину, чья жизнь, как полагают многие, уже уничтожена, Хейнсворт. Мои друзья все знают обо мне. Говорят, молния не ударяет дважды в одно дерево, не так ли?

— Я и вообразить не мог, что вы так наивны.