Греховная невинность

Не слишком внимательный человек, возможно, не заметил бы, как окаменела спина Евы, как превратилось в холодную маску ее лицо, хотя губы по-прежнему улыбались, глаза сияли.

Но проницательная мисс Питни, в глазах которой отражались надежда, гордость, уязвимость и заносчивость, что-то уловила. Улыбка сбежала с ее лица, уступив место растерянности.

— Здравствуйте, лорд Хейнсворт. — В голосе Евы слышался холод, словно знакомство с молодым человеком оставило не самые приятные воспоминания.

По крайней мере, Адаму хотелось в это верить.

— О, так вы… уже знакомы? — Мисс Питни пыталась изобразить улыбку, но на ее лице проступила тревога.

Джозефина с Саймоном безучастно смотрели на них, почти не слушая.

— Я был другом покойного графа Уэррена, мы изредка встречались с графиней в Лондоне. Пользуюсь случаем снова принести вам соболезнования, леди Уэррен. Какая тяжелая утрата. Мы все скорбим вместе с вами.

— Вы очень добры, — отозвалась Ева бесстрастным, словно заученным тоном. — Это в самом деле горькая утрата.

Она смотрела на Хейнсворта неподвижным взглядом, не мигая, будто боялась хоть на мгновение закрыть глаза в его присутствии.

Тот тоже сверлил ее взглядом.

Снова заиграла музыка, и Хейнсворт заговорил. В его манерах появилась какая-то вкрадчивость, голос лился мягко и легко, словно дорогой коньяк.

— Я пришел поздно, и Эми, то есть мисс Питни, уже обещала этот танец другому. Вы не согласитесь быть моей дамой, леди Булман? Окажите милость. Если это возможно. Ради дружбы, которая связывала нас с покойным графом Уэрреном.

Было бы верхом неучтивости отказать ему. Это понимали все.

Ева колебалась недолго.

— Извольте, — сказала она, улыбнувшись.

Подобную улыбку способна изобразить любая опытная актриса.

— Хотите взглянуть на мой шрам, Ева? Рана прекрасно зарубцевалась. Знаю, некоторых женщин восхищают подобные вещи.

Еву чуть не передернуло от отвращения. Она не желала прикасаться к Хейнсворту. Не желала много лет назад, когда тот предложил щедро заплатить за эту милость, впервые встретив ее в театре «Зеленое яблоко».

Возможно, она не обладала выдающимся талантом певицы, но людей видела насквозь. Этого лорд Хейнсворт и не смог ей простить.