Греховная невинность

— Примите мои соболезнования, дорогая, — с искренним сочувствием отозвалась леди Фенимор и добавила со свойственной ей прямотой: — Говорят, это вы его убили.

— У него не выдержало сердце. Он слишком рьяно исполнял супружеские обязанности.

— А-а, плотские радости на брачном ложе.

— Готова поклясться, в былые дни вы тоже не были монашкой, леди Фенимор.

Пожилая леди испуганно встрепенулась.

— Вы говорили с пастором?

— О, так вы тоже делитесь с ним своими секретами? Похоже, так поступают все. Однако, не сомневаюсь, он умеет хранить чужие тайны.

— Преподобный Силвейн — хороший человек, — произнесла леди Фенимор и, помолчав, добавила: — Только, ради всего святого, не говорите ему об этом. Подобные вещи делают красивых мужчин несносными. Нужно постоянно трудиться, чтобы быть достойным человеком, я не хочу, чтобы наш пастор перестал к этому стремиться.

Еве невольно вспомнились слова Хенни о том, что Адам Силвейн лучше других мужчин. «Нужно постоянно трудиться, чтобы быть достойным человеком», — медленно повторила она про себя.

— Знаете, я никогда в жизни не встречала… наверное, вежливее было бы сказать «куртизанки»? Вам случалось влюбляться, дорогая? Или женщинам вашей профессии это запрещено?

— Ничто не запрещено, — многозначительно усмехнулась Ева. — Мне вручили Библию, чтобы я вам почитала. Может, начнем?

Леди Фенимор нетерпеливо отмахнулась.

— Я читала ее миллион раз. Вы любили своего мужа… простите, как вас зовут?

— Вы можете звать меня Евой. Я заботилась о нем.

— А-а. Значит, вы его не любили.

— А вы любили своего?

— Да.

— Но не были страстно влюблены в него. Я тоже умею читать по лицам.

— Тише, моя милая.

— Кто же был вашим возлюбленным?

— А вы нахалка! — Леди Фенимор восхищенно всплеснула руками, но тотчас бессильно уронила их.

— Я думала, вы не выносите скуку.

— М-м-м. Знаете, вы напоминаете мне нашего пастора. И не только потому, что только вы двое меня и терпите. Вам обоим присуща особая… чистота, невинность.

Ева потрясенно округлила глаза.

— Никто еще не обвинял меня в невинности, леди Фенимор.

— Возможно, потому, что вас считают грешницей, а его праведником. Но, думаю, и та и другая стезя требуют известной отваги. И силы духа.

— Тому, кто уже одной ногой в могиле, тоже требуется отвага. — Старуха снова рассмеялась. — Подозреваю, визит к вам — своего рода испытание для меня, леди Фенимор. Что вы скажете нашим дамам?

— А вы хотите подружиться с этими людьми?

— Да, думаю, они мне нравятся.