Гремучий ручей

Почему он не удивлен? – Стало быть, ты дочь Габриэлы Бартане и легендарного Александра фон Клейста, моего без вести пропавшего дядюшки! Первая мертворожденная в нашем роду. Отец рассказывал нам ту историю. Не без злорадства, надо признать. Александр был старше и сильнее. У него были способности, куда более выдающиеся, чем у остальных. И мать для своего будущего ребенка он выбирал с особой тщательностью. Идея фикс, знаешь ли! Особенному мужчине особенная женщина. А Габриэла Бартане была очень особенной, насколько я могу судить по событиям, связанным с твоим рождением.

Настолько особенной, что мой почти всесильный дядюшка так и не вернулся в родовое гнездо. Отец предпринял несколько попыток его отыскать, но после случившейся в этой чертовой стране революции, поиски пришлось прервать на неопределенный срок. А мне, кстати, всегда была интересна история нашего рода. Поэтому после смерти отца я занялся разбором его архивов, и вот я здесь – в Гремучей лощине! Удивительное место, согласись Хельга! Такое же необычное, как твоя покойная матушка. Теперь я понимаю, почему не вернулся дядя. Мертворожденное дитя – это серьезное испытание и для воли, и для эго! Он не справился. Признайся, Хельга, твой отец не удержался, вместо того, чтобы убить тебя, он попытался тебя выпить.

– Отпусти мою внучку, – сказала Ольга твердо. – Отпусти ее и забери меня. – Я могу быть тебе полезна.

– Отпустить? – Фон Клейст склонился над Танюшкой. Казалось, он хочет ее поцеловать, но Ольга знала правду: он принюхивается.

Он чует Танюшкину кровь на своих когтях и борется с острым, нечеловеческим желанием впиться зубами в ее шею. – Пожалуй, мне нужно подумать.

Она не заметила, как в его свободной руке появился пистолет. Она не услышала выстрела и не почувствовала боли. Просто вдруг стало нестерпимо жарко, а по ладони, которую она прижала к животу, потекла кровь.

– Я подумал! – Голос фон Клейста заглушал отчаянный крик Танюшки. – Мне нужна лишь одна из двух мертворожденных, моя дорогая почти мертвая кузина.

С тобой было бы тяжело. Ты слишком умная и слишком хитра, чтобы подчиниться. А она! – Легкое движение руки – и Танюшкин крик перешел в хрип. – А она молода и пластична. Мы подружимся. Рано или поздно.

Ольга копила силы. Не обычные, человеческие, – другие. Еще несколько мгновений… Еще чуть-чуть…

Сил хватило лишь на то, чтобы поднять крошечный беспомощный вихрь из прошлогодних листьев.