Грех во спасение

В тайге их встретила ночная прохлада, благоухание по-весеннему зеленой травы и недавно распустившихся цветов, а также сырость набухших влагой мхов...

Аргунь бесновалась в каменной теснине, катала по дну тяжелые валуны, ревела голодным зверем и мчала зеленые воды со скоростью застоявшегося рысака. Жутко смотреть сверху на дно каменного разлома, поросшего мхами и лишайниками, где бесится от непомерной злобы, брызжет пеной и разлетается миллионами брызг темный поток. Жутко, но и глаз не отвести от этого средоточия ярости и буйной, неистовой силы.

"

"Вот в этот адский котел и столкнули мужчины одну за другой две лежащие недалеко от берега валежины. Река подхватила их с жадным воем и понесла сквозь нагромождения черных камней, бросила на пороги длинного прижима и погнала вниз, подкидывая, переворачивая, играя ими, словно это была никчемная щепа, а не огромные баланы,[53] и делала с ними что хотела: переламывала и корежила так, что только ветки да кора летели в разные стороны.

Через несколько мгновений валежины скрылись в скальном, похожем на трубу проломе, куда нырял водный поток. Эхо отскакивало от стен, и из мрачного зева доносилось низкое утробное рычание, словно там залегло в ожидании добычи огромное и ненасытное чудовище.

Тем не менее это был единственный путь к свободе, и как ни тяжек и труден он, но идти через горы – гораздо опаснее, а главное, во много раз дольше.

До самой темноты мужчины валили деревья, обрубали ветви, изготовили два шеста и длинную, наподобие лопаты, гребь, но вязать плот решили с утра, когда в речной долине посветлеет.

Казалось, этой ночью уже ничто не помешает им хорошо выспаться. Пока мужчины занимались подготовкой к сплаву, Васена и Маша принялись за постройку балагана: связали вместе дюжину длинных жердей и накрыли их кусками коры и пихтовыми лапами. Внутри также набросали пихтовых веток, на них кинули одеяло: получилось мягко и уютно. Но Митя и Антон по неизвестной причине спать в балагане отказались, а постелили вблизи огня хвойные ветки, положили под голову котомки и, укрывшись одеялами, похоже, уснули раньше своих спутниц.

Костер из четырех толстых бревен, попарно сложенных концами друг на друга, должен был гореть всю ночь и не только дарить тепло уставшим путникам, но и отпугивать слишком любопытных обитателей тайги.

Река, зажатая со всех сторон неприступными скалами, пенилась, вздымая валы, и стремительно скользила мимо.