Грех во спасение

Митя вздохнул, помолчал некоторое время и предложил:

– Ты тоже ложись на бок, ко мне спиной, и свечи задуй. Я спать хочу.

Маша мысленно перекрестилась и вновь села на постели. Митя по-прежнему лежал неподвижно, закутавшись в одеяло, словно в панцирь, за которым решил укрыться от вражеского нападения.

– Митя, – рука Маши осторожно проникла под одеяло и замерла на его плече, – повернись ко мне. Мне нужно с тобой поговорить.

– Ты в своем уме? – Похоже, Митя рассердился не на шутку, но все-таки повернулся.

 – Что еще за разговоры поздней ночью? – Он старательно отводил глаза в сторону, и Маша так и не смогла поймать его взгляд. – Давай завтра поутру поговорим.

– Нет, сейчас. – Она скользнула под одеяло, обняла его за шею и как можно плотнее прижалась к его телу.

Митя попытался оттолкнуть Машу, но, стоило его руке очутиться на горячем, прикрытом лишь тонкой тканью девичьем бедре, все его благие помыслы улетучились, и он со стоном привлек ее к себе и прижался губами к приоткрытому, ждущему поцелуев рту.

Их языки встретились, Маша, вскрикнув, выгнулась ему навстречу и в то мгновение, когда он на долю секунды оторвался от нее, прошептала:

– Возьми меня, Митя! Прошу тебя!

Мужские объятия ослабли, Митя приподнялся на локте и насмешливо улыбнулся:

– С какой это стати ты вздумала соблазнить меня? Или решилась на refus complet[42] своему ненаглядному барону?

– Ничего я не решилась! – разозлилась Маша. – Не хочешь, не надо!

Она резко отвернулась от него, уткнулась носом в подушку, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать от разочарования.

Ну, как этот болван не поймет, что она лучше себе язык вырвет, чем объяснит ему откровенно, почему осмелилась на подобный поступок – предложить себя мужчине, с которым у них на веки вечные заключено соглашение о перемирии и невмешательстве в личные дела друг друга.

– Постой, – Митя рывком развернул ее к себе, отчего пружины на кровати испуганно взвизгнули, – объясни, чего ты от меня хочешь? Наверно, есть какие-то причины, заставившие тебя пойти на это.

Ведь не влюбилась же ты в меня, в самом деле?

– Неужели тебе трудно сделать это без всяких вопросов? – Маша умоляюще посмотрела на него. – Почему ты мучаешь меня?

Митя откинулся головой на подушку и рассмеялся:

– Какая ты все-таки еще дурочка, Марьюшка. Без вопросов это делают лишь в публичном доме, но когда-то очень давно даже предположение, что я тебя смогу посчитать за уличную девку, стоило мне приличной оплеухи.